Глава 5. Аксеот. Росчерк Судьбы

Мне снился сон прошлой ночью, и впервые более чем за 800 лет жизни боюсь я, что сбудется он...

В темной башне, пребывающей в пустоте конца времен, живет Судьба. Она таинственна. У нее глаза старицы, много повидавшей на своем веку, прекрасное тело зрелой женщины и невинная улыбка счастливого ребенка. Она одинока. Ни один человек, эльф, демон или бог не выжил в том страшном бедствии, явилось которое концом всему.

Судьба встает из-за обеденного стала, рядом с которым лишь одно кресло, и восходит по ступеням на вершину башни. Ее босые ноги ступают по хладному камню и я содрогаюсь, ибо камень - единственное, что ведает ее плоть.

Она потрясающе красива, сдается мне, хоть я и не могу разглядеть, что на ней надето, ибо образ ее расплывается перед моими очами.

Наконец, она проходит в комнатку, где пребывает огромный ткацкий станок и деревянный табурет. С грустью глядит она на станок. Колеблется. Но Судьба знает, что не может оттягивать неизбежное, и опускается на табурет.

Из сумы у ног своих она извлекает клубок черной пряжи, хмурится. Заправив пряжу, она извлекает второй клубок, пурпурный на этот чар, и хмурится пуще прежнего. Заправляя нить, она смахивает слезу, показавшуюся в уголке глаза.

Один из одним извлекает она иные клубки пряжи, заправляет нити в станок - голубую, красную, зеленую и, наконец, оранжевую.

А затем руки ее начинают двигаться стремительно и уверенно, ибо начинает она ткань гобелен. Я отчаянно хочу увидеть, что изображено на нем, но каждый раз, когда я пытаюсь взглянуть на полотно, зрение мое затуманивается. Посему смотрю я на ее лицо и вижу, что одна слеза обратилась во множество.

Судьба не хочет ткань этот гобелен, но все равно продолжает работу. То ее цель - ее предназначение...

На том и заканчивается мой сон.

Вообще-то, я не суеверный джинн, но не думаю, что это был всего лишь обыкновенный сон. Надеюсь, я все-таки ошибаюсь!..

- Солмир ибн Вали Барад

Аксеот - один из самых молодых миров, колонизированных Древними в спиральном рукаве галактики незадолго до эпохи Безмолвия. Тогда, в последние дни Великой Войны, теснимые по всем фронтам кригане предавались отчаянию, и лорды их отрядили отряды Элитной Гвардии, входили в которую генетически и кибернетически модифицированные особи, на поиски Врат, что привели бы их на узловую станцию данного сектора космоса, а оттуда - в центральные планетарные системы империи Древних.

И кригане атаковали "юные" миры спирального рукава, посчитав, что захватят их без особого труда, после чего примутся за поиски Врат. Увы, на каждой из планет отряды Элитной Гвардии терпели жестокие поражения...

Тем не менее, криганам удалось опустошить Аксеот, и тогда по воле Древних в мир, коему еще даже не был назначен Страж, спустился Эскатон, в ту пору - истребитель тварей Породителей. Хитростью заманив контингент Элитной Гвардии в город гномов Двергалхальт, - ибо уверовали кригане, что именно там пребывают вожделенные Врата, - Эскатон с помощью Посоха Синего Света переместил город во внефазовое состояние, отрезав его от смертного мира. Некоторые кригане, однако, избежали сей незавидной участи, и достигли-таки Врат, что потенциально дало бы им доступ к Паутине Миров, если бы не своевременная инициация Древними разрыва Сети, и, как следствие, - фактическая изоляция планетарных систем спирального рукава галактики.

Посох Синего Света Эскатон передал Сваллину, королю гномов. "Уж не знаю, достойная ли это цена за город, но дарует она народу твоему могущество и знания", - молвил он. - "Но знай, что однажды в сей мир снизойдет Страж и потребует передать ему посох. И ты должен будешь подчиниться слову его, ибо такова воля Творцов Миров". И этими словами Эскатон покинул Аксеот, и отныне пребудет он вселенским Разрушителем, послушным исполнителем воли Древних.

Дабы денно и нощно надзирать за плененными в Двергалхальте - ныне рекомом Гробницей Тысячи Ужасов - криганами Элитной Гвардии, Древние персонифицировали Силы Небосвода, сотворив таким образом пантеон Богов Аксеота. Олицетворением Беллум стал Крон, Бог Могущества и глава пантеона; супруга его, Фре, Богиня Жизни, - воплощение Эзотерики; манифестация Лурканы обрела облик Скрелоса, Бога Смерти, Гаям же - Зеленого Человека, Бога Природы; и, наконец, Космониум явилась как Хандл, Бог Порядка.

Манифестации сии обосновались на Астральном Плане неподалеку от Гробницы Тысячи Ужасов, где воздвигли величественный град - Арсленгард. Однако, неожиданно для них из вселенского Хаоса воплотилось новое божество, и имя ему - Ньям Зловредный. Предсказано, что в грядущем свершится между Кроном и Ньямом великая битва, в которой главе пантеона суждено погибнуть, и будут то Сумерки Богов. Посему и собирает Крон души великих воинов, что впоследствии образуют армию его в последнем противостоянии с воплощением Хаоса. Строго и справедливо судят Крон и Скрелос усопших; герои и доблестные воители отправляются в Халленхальт, где и пребудут вплоть до Судного Дня, простые смертные находят приют в самом Арсленгарде, грешникам же и бесславно погибшим даруется вечный покой Посмертия.

Помимо далеких южных земель, о которых мирянам, в сущности, ничего не было ведомо, существовало на Аксеоте два континента: южный, Лодвар, и северный, Риш. И если земли первого были в сущности пустынны и малообитаемы (за исключением южных областей, где пребывали королевства Девоншир да Мерлион - вотчина мудрецов и чародеев), то второй мог похвастаться богатой, уходящей в века историей. На небольшой части площади его присно и во веки веков существовала страна, рекомая Чедиан. Сведения тысячелетней давности указывают, что первоначальными властителями сей земли являлись полуорки. Примерно за 500 лет до Великого Катаклизма экспедиция из западной Урсанской Империи впервые ступила в эти северные области, кои местные жители звали "Че'диан", что в переводе с полуорочьего означает "земля клана Диа".

Лет через 300 Риш был уже далеко не тем, что прежде: амбициозная Урсанская Империя достигла пика могущества и расширила свои границы, объяв практически весь континент. Казалось, ничто не могло ее поколебить, однако тут миру явился некий колдун, именовавшийся Верхоффином. Последний воздвиг огромную башню прямо в сердце Империи и объявил, что отныне следует считать его владение абсолютно независимой и не подлежищей контролю урсанцев провинцией. Естественно, имперцы не могли стерпеть такой наглости; Император Ралфор, а впоследствии и его потомки предприняли несколько атак на мозолящую глаза башню... как оказалось, безуспешных.

Со времени становления башни прошло 190 лет, когда правящий Император Трандис нанял убийцу по имени Назрим, дабы покончить со все еще здравствующим Верхоффином. 10 лет выжидал убийца, прежде чем ему представилась возможность нанести удар. Как и следовало ожидать, попытка покушения провалилась, а обозленный Верхоффин взошел на вершину своей башни и произнес разрушительной силы заклинание - Око Бури, опустошившее половину Урсанской Империи. Страшные землетрясения сотрясли земную твердь, погребая древние города; огромный кусок земли, на котором покоилась башня волшебника, оказался оторван от континента, образовав новое море Верхоффина. Таков был конец Урсанской Империи; через 13 лет после вызванного магом Великого Катаклизма некогда могущественная держава окончательно распалась. Два региона ее, однако, оставались более-менее целостны, и со временем обратились в независимые государства. Так, на центральных равнинах Риша последователи Света и благочестивые паладины основали королевство Шэннон, а на северном побережье Лодвара распростерлись земли Мендоссуса, на которые частенько совершали набеги охочие до добычи чедианцы. В сопредельных с Шэнноном землях на осколках Империи возникла пара сравнительно небольших держав, как то пустынное королевство Квассар, правил в котором один из самых великих магов в истории - Мистерио Великолепный, и Корресан - некогда владения выживших после визита Эскатора низших криган, ныне же обиталище некромантов и нежити, пребывающее под властью барона фон Таркина, лича. На скованном льдами острове к северо-западу от Риша нашли приют варварские племена.

Что же до обитавших на Аксеоте эльфов, то они всегда держались обособленно от иных рас и исправно платили дань Империи, лишь бы та оставила их в покое. Поговаривали, что явились они из иного мира, уничтоженного в конфликте неких вселенских сил. Как ни странно, эльфы являлись одной из немногих этнических групп, что не противились вливанию в Урсанскую Империю. Скорее даже наоборот... Королевство их именовалось Этендар и располагалось к югу от башни Верхоффина. Всего было известно о существовании тринадцати эльфийских кланов, каждый из которых делился в свою очередь на подкланы, именуемые сили. Ходили также слухи и о четырнадцатом, исчезнувшем клане - А'Рикдуне. Многочисленные записи касательно истории эльфийской нации, сделанные на особой бумаге - куни, хранились в центральном поселении, называемом Ат'ранн, что означает "утопия". Если верить древним картам, город этот находился на 400 лиг южнее от башни вызвавшего Катаклизм чародея, и сегодня, по всей видимости, находится на дне моря Верхоффина. После разрушения Этендара в хаосе Катаклизма эльфийские кланы разбрелись по миру, уединяясь в лесных чащобах, основывая друидические ордена. Некоторые осели на Лодваре, иные основали в западных пределах Риша королевство Арбор'ал.

Из всех регионов, пострадавших от Катаклизма, Чедиану досталось меньше всего. И, как следствие, именно сюда устремились беженцы из иных областей Риша, где заклинание Верхоффина выжгло все живое, сделав земли непригодными для обитания - эльфы, гномы, люди. Ныне территория Чедиана разделена на шесть регионов, каждый из которых управляеется одним из шести наиболее могущественных кланов этой земли. В основном экономика страны базируется на добыче и обработке металла, назваемого "стихийный тьерад". Этот чудесный материал очень легок в обработке и не имеет сопротивления накладываемым на него чарам. Добывается он однако, лишь в одной-единственной шахте во всем Чедиане, что в Тьергарде. Можно и не говорить, что практически все мощнейшие магические вещи, созданные за пять веков, прошедших со времени Катаклизма, несут в своей основе именно стихийный тьерад.

Разумеется, учитывая потрясающие свойства металла, на почве владения им нередко разгорались конфликты, перераставшие порой в полномасштабные войны. Первые столкновения, имевшие место в 112 - 200 годах ПК (После Катаклизма, положившего начало новому летоисчислению), разразились между враждующими вождями селений Тьергарда. Как следствие, слабые пали, а из сильных возвысился один - Бьярнус Могучий, объединивший тьергардские кланы в один и основавший город Тьергард (названный так из-за металла, здесь добывающегося). Так родился Тьергардский Клан Чедиана и мир пришел на землю... но лишь до 238 года, когда Бьярнус отправился в мир иной.

Тогда, в 238 году, новый ярл Тьергарда - Хридмир Строхэндс, отправился в Тронхейм, дабы впервые встретиться с девушкой, что впоследствии должна будет стать его супругой. Прибыв на место, ярл решил скоротать время за игрой в кости со старшим братом невесты - Хафгримом; двое поспорили и Хридмир прикончил несостоявшегося родственника прямо за игральным столом, после чего ничтоже сумняшеся отбыл восвояси. В гневе отец Хафгрима - Дайн Фасольтсин - запросил с Тьергарда 2000 фунтов стихийного тьерада в качестве компенсации за смерть сына. Естественно, Хридмиром он был послан куда подальше, после чего последовало вторжение войск Дайна в Тьергард. Тридцать дней длилась осада, и в конце концов город пал. Сам Хридмир бежал, а воины Тронхейма грабили город и жгли дома. Так продолжалось два дня, пока не подоспела армия Оды, сестры Хридмира, и не вышибла захватчиков, прогнав из обратно в Тронхйм и осадив вотчину Дайна. Последний счел за лучшее откупиться от Оды, после чего осада была снята.

Впоследствии между Тьергардом и Тронхеймом вспыхивало еще три конфликта и по крайней мере дважды в Тронхейм врывались войска противника. Внук Дайна Лейп принудил Тьергард подписать мирный договор, действовавший вплоть до 404 г.

Тронхейм был не единственным кланом, положившим глаз на стихийный тьерад: в 350 г. в Тьергард вторглись войска Фросгарда под предводительством Олафа Жирного. Последний прямо помешался на идее захвата всего Чедиана; владея волшебным мечом Йоргамешем, Олаф вбил себе в голову, что никто не сможет одолеть его, пока оружие находится поблизости. И пока войска Фросгарда шли в бой против армий Тьергарда, Олаф двигался в гордом одиночестве. Как следствие, он стал жертвой бандитов с большой дороги, которые убили его и забрали меч. Лишившись своего ярла, на следующий день фросгардская армия была наголову разбита, а немногочисленные выжившие захвачены в плен. Потомки их проживают в Тьергарде и по сей день.

Спустя несколько лет после смерти Олафа Жирного некий воин по имени Стурмфорд принялся собирать войска с целью захвата Тьергарда. Он выдавал себя за потомка Свена Бладэкса - легендарного воина, не знавшего поражений. Проведя несколько неудачных попыток атаки Тьергарда с моря, Свен попал в шторм и судно его отправилось ко дну.

Не все войны тех дней происходили на поле брани. Один весьма богатый тьергардский купец по имени Рагнар вздумал просто взять и купить себе ярлство над Тьергардом. Надо сказать, тогдашний ярл - Родерик, был весьма жалкой личностью. наслаждающейся лишь своим высоким положением и откровенно плевавший на своих подчиненных. Рагнар же использовал средства, вырученные им с продаж стихийного тьерада, на подкуп приближенных к ярлу советников. К сожалению, один из них явил Родерику план купца во всей его красе, и последний закончил свои дни весьма и весьма скоро.

Когда в 400 г. ярл Тронхейма Лейп вынудил Тьергард подписать мирный договор, он потребовал также ежегодную дань в качестве 1000 фунтов стихийного тьерада. К тому времени природные запасы металла значительно поистощились и добываемого рудокопами количества едва хватало на покрытие установленной Тронхеймом дани. К 404 г. терпение тьергардцев лопнуло. Последние, предводительствуемые Гейтлифом Стронгпиком, избавились от своего слабого ярла, поставив на эту должность своего лидера. И первым делом новоявленный ярл Гейтлиф отправил сообщение в Тронхейм, в котором ставил Лейпа перед фактом прекращения поставок тьерада его кланом. Как и ожидалось, Тронхейм ответил вторжением. Гейтлиф, конечно же, предвидел столь очевидный ход, и, используя подземные тоннели для передвижений своих отрядов, навязал войскам Лейпа партизанскую войну, нанося удары и мгновенно отводя свои отряды обратно в подземелья. Год спустя сильно поредевшая армия Тронхейма покинула Тьергард.

Сражения между этими двумя кланами продолжались еще четырнадцать лет, вплоть до 418 г. ПК, когда они резко прекратились. Ходят слухи, что это связано с обвалом лавины на единственный горный проход, разделяющий Тронхейм и Тьергард, посему ведение боевых действий представлялось весьма сложной задачей. В последующее столетие сии две державы стали близкими союзницами. Несколько тронхеймских ярлов женились на представительницах правящей семьи Тьергарда, и наоборот. Казалось, ничто не может разрушить установившийся мир...

Но неожиданная Расплата, случившаяся на далеком Энроте, разорвала множество Нитей Судьбы, и Росчерк оной отразится и на Аксеоте. Ибо именно здесь открылись порталы, через которые в новый мир ступили избежавшие адского пламени Армагеддона энротцы. В большинстве своем поселенцы сии оказались на девственных землях Лодвара, однако некоторых забросило и на Риш.

Возводятся новые королевства, вспыхивают новые конфликты и близятся, близятся предначертанные на заре времен Сумерки Богов...

История наша начинается в 521 г. ПК, когда группа чедианских искателей приключений погрузилась на судно да отправилась к берегам Мендоссуса в надежде поживиться чем-либо в прибрежных поселениях соседней державы. Надо заметить, предыдущей рейд чедианских пиратов на Мендоссус не увенчался успехом, и потерпели они сокрушительное поражение в сражении у Фарндейла, столичного града, после чего в те воды захаживать зареклись. Однако некоторые не учатся на чужих ошибках, и таковыми стали наши герои.

Путь их пролегал неподалеку от Острова Пепла, того самого, где и посейчас возносились руины приснопамятной башни Верхоффина. Обычно мореплаватели старались избегать этих вод и, как оказалось, не зря: внезапно налетевший шторм в щепки разбил судно чедианцев о прибрежные скалы, из членов команды спаслись лишь четверо.

На Острове герои повстречали провидицу-троллиху Ирсу, которая незнамо из каких соображений нарекла их будущими Спасителями Чедиана, ежели, конечно, бравая команда соизволит следовать означенной ей судьбе. Кроме того, Ирса рассказала о том, в западном государстве Белдонии объявился человек по имени Тамур Ленг, являющийся - по его собственным словам - одиннадцатым потомком Джевара Бастарда, незаконнорожденного сына Императора Трандиса. Незадолго перед Катаклизмом, спровоцированным его папашей, Джевар бежал в провинцию Белдонию, практически не пострадавшую в последовавшей катастрофе, и, как следствие, род его продолжился. И вот теперь дальний потомок его, собрав огромную армию, движется на восток, явно намереваясь подчинить себе всю территорию Риша и возродить из пепла славную Империю. А скоро он достигнет и Чедиана... Навряд ли раздробленные кланы оного смогут дать достойный отпор орде Белдонии, а посему задачу их объединения провидица возложила на плечи четверки забредших к ней героев.

Около кишащих нежитью руин башни Верхоффина героям повстречался некий человек, представившийся как Форад Дарр. Услышав о миссии, возложенной на чедианцев Ирсой, он преисполнился благими намерениями и возжелал немедля присоединиться к к отряду ради благоденствия всего прогрессивного населения Чедиана. На вопросы, как он, собственно, оказался на этом острове и ради чего проявлет столь слащавое самопожертвование, Форад предпочитал дипломатично отмалчиваться.

Отыскав на Острове Пепла плохонькую лодчонку, искатели приключений отправились к близлежащим землям, принадлежащим Стурмфорду, одному из шести кланов Чедиана. Как и предполагалось, лидеры кланов оказались не столь дальновидны, чтобы сходу дать согласие на сомнительный альянс, тем более что и своих проблем у них хватало. Большую часть их правители с радостью переложили на плечи вовремя подвернувшихся героев. Ярл Стурмфорда Бьянрф Торвальдсен возжелал, дабы те очистили от импов форт Анскрам, стоящий на границе с землями враждебно настроенного клана Дрангхейм, а также походу вызволили одного из его полководцев, по недомыслию угодившего в темницу Сигмунда, ярла Дрангхейма. Что же до последнего, то тот ценою своего присоединения к альянсу поставил снятие защит вышепомянутого форта Анскрама, дабы его воины смогли занять оплот быстрее сил Стурмфорда, а также нахождение в близлежащем подземелье - Бездне Мертвецов - артефакта под названием Королевская Корона, что позволит ему сохранить свое положение ярла Дрангхейма, легитимность которого давно уже стояла под угрозой.

В процессе исследования Дрангхейма герои обнаружили слегка свихнувшегося малого, именовавшего себя Николаем Айронфистом. Как тот пережил Расплату, уничтожившую его родной мир, и как оказался здесь, не ведал и сам принц Энрота. Последним, что он помнил, был замок Айронфист, рушащийся у него на глазах, а после Николай очнулся уже в Аксеоте. События тех страшных часов повредили разум наследного сюзерена, породив в нем манию преследования и ужас перед неминуемым пришествием криган и в этот мир...

Ярл третьего клана - Губерланда - Маркель, озаботил героев интеллектуальным состязанием с Умным Ваней, затейником на местной ярмарке, а затем отправил изымать Книгу Правил ведения боя из военной академии Та'Сар, что размещалась в Линдисфарне, небольшом монашеском поселении Фрамона, соседней державы, чьи земли простирались к западу от Чедиана. В Тьергарде - самом могущественном из всех шести кланов страны, герои предстали пред очами ярла Свена Форкбирда, у которого по традиции нашлась парочка проблем, требующих неотложного решения: во-первых, правитель повелел доставить ему Тьерад - первый в истории волшебный артефакт, созданный его предками из стихийного тьерада и ныне хранящийся в монастыре Линдисфарна; во-вторых - отправил героев в тьерадодобывающую шахту, из которой некоторое время назад внезапно полностью прекратились поставки металла, выяснять корень тамошних проблем.

А оных было хоть отбавляй; рудник, безусловно, видал и лучшие времена. Частые обвалы горных пород да местные троглодиты только и делали, что отравляли жизнь гномам-рудокопам. А в довершение всех бед из строя вышла тьерадоочистительная машина... Нашим героям пришлось немало потрудиться над ее починкой, заручившись помощью гномьих мастеров из Тьергарда. Помимо всего прочего, исследуя мрачные подземные катакомбы, раскинувшиеся под землями Тьергарда, они пробили проход в древнюю пещеру, где коротала часы отмеренной ей вечности демонесса-суккуб по имени Эбора. Произнеся слова благодарности за своевременное освобождение, дьявольское отродье покинуло место своего заточения, отправившись в мир... Разумеется, об этом последнем происшествии герои сочли за лучшее умолчать, докладывая Свену Форкбирду о восстановлении ими режима работы шахты.

Тронхейм, самый западный из кланов Чедиана, уже готовился отразить натиск орды Белдонии и вовсю мобилизовал воинские силы. Правительница его - Кира Хладнокровная, велела героям расчистить горный проход, связующий Тронхейм с Тьергардом и заброшенный порядка века назад. Кроме того, девушка была весьма озабочена появлением в ее городе культистов Гуся (как оказалось, домашней птахи небожителей, скрашивающей их одинокое существование в Зале Богов), только и делающих, что мутящих воду и сводящих на нет мораль тронхеймцев. Нашим искателям приключений довольно скоро удалось спровадить фанатиков, намекнув им, что истинные последователи ждут откровений в ином месте, но уж никак не в Тронхейме. В итоге от Киры было получено согласие на вступление альянс кланов Чедиана, а герои отправлялись в земли Фросгарда, последнего еще не посещенного ими клана. На головы Триигвы Равенлокса - ярла этих северных заснеженных земель, и его людей свалилось множество бед, начиная ото льда, сковавшего гавань Фросгарда и пресекающего возможности торговли с иными кланами, и заканчивая объявившимся морозным гигантом, поселившимся в старом форте неподалеку от поселения и время от времени питающимся честными фросгардцами. Разбираться с сими невзгодами пришлось понятно кому...

Но теперь, когда, казалось, согласие на альянс было получено от лидеров всех шести кланов и требовалось лишь объединить их армии да выставить оные против Тамура Ленга, Дрангхейму и Стурмфорду вздумалось припомнить старые дрязги да развязать новый конфликт. Герои, взбешенные тем, что какие-то два недалеких ярла ставят под угрозу все с таким трудом достигнутое ими, отправились в две вышеозначенные провинции, где настоятельно порекомендовали правителям прекратить боевые действия пред лицом внешней угрозы. Затем с помощью Киры Хладнокровной был быстренько состряпан мирный договор, который воинствующие ярлы, скрепя сердце, подписали.

В течение последующих двух недель лидеры кланов Чедиана прибыли в Тронхейм для проведения военного совета, на котором предполагалось обсудить стратегию отражения скорого удара Белдонии. Маркель, ярл Губерланда, сразу же принялся цитировать достаточно бестолковую Книгу Правил, доставленную ему ранее героями, категорично навязывать свое мнение иным клановым лидером и в итоге удостоился удара в живот мечом, нанесенного Кирой Хладнокровной. Теперь можно было держать совет по существу, отложив на потом вопрос о назначении в Губерланд нового ярла на место покойного Маркеля.

И тут, в самый неподходящий момент, а зал телепортировалась троллиха Ирса, немедленно отправив героев на новое задание: выигрывать приз - надувного динозаврика - в цирке, что раскинулся в Тьергарде, дабы потом вручить его в подарок своей дочери Бигги. Не дав возмущенным подобной наглостью искателям приключений вставить и слова, Ирса выставила их за дверь, предварительно посоветовав оставить на совете Форада Дарра, все это время путешествовавшего вместе с ними.

Выполнив задание настырной троллихи и вернувшись в Тронхейм, герои не застали там ровным счетом никого из ярлов. По словам дворцового охранника, Форад Дарр заявил, что ему известно, где находится лагерь армии Белдонии, и объединенные войска Чедиана двинулись туда, куда указал этот человек - в Йорвик, провинцию Фрамона. Через подземный тоннель герои как можно скорее последовали за ними. Но все же странно... за все время пути Форад ни разу не упомянул о том, что ему действительно что-либо известно о войсках Тамура Ленга. В конце концов, кто же он такой, этот таинственный человек, чуть ли не силой увязавшийся за героями на Острове Пепла?..

Лишь покинув тоннели, герои лицезрели поле, усыпанное телами павших чедианцев, где наряду с простыми воителями покоились пронзенные стрелами ярлы. Смертельно раненый, Свен Форкбирд открыл героям истинную личину Форада Дарра, заведшего все войско в ловушку, расставленную Тамуром Ленгом. Как оказалось, этот малый с самого начала оставался верен лишь лидеру Белдонии и теперь план его целиком и полностью увенчался успехом: Чедиан остался как без лидеров, так и без воителей, способных дать отпор надвигающимся силам Белдонии. Казалось, не оставалось никакой надежды... кроме, разве что, самим отправиться в Арсленгард - небесный город, где обитают божества Аксеота, и молить оных вернуть павших чедианцев в смертный мир. Как это сделать? Достаточно просто: всего лишь покончить с собой. Пожелав друг другу легкой смерти, искатели приключений сиганули со скалы...

...однако в Арсленгард их не допустили. Хандл, Бог Порядка, и слышать не хотел, чтобы некие безвестные чедианцы тревожили покой Крона своими мелочными проблемами, но когда герои процитировали Ирсу о том, что "им самой судьбой предназначено остановить Тамура Ленга", то засомневался и отправил их в подземелье, где обитали три всеведающие Вирды - созидательницы Камней Судеб, ибо если герои воистину отмечены печатью провидения, то Вирдам об этом, вне всякого сомнения, известно. Напоследок Хандл велел героям взять у Вирд "Предначертание Судьбы", лишь узрев которое, он пропустит их в Арсленгард.

Встреченная героями Вирда Настоящего - Игрид - заверила их, что действительно существует Предначертание Судьбы с их именами, но чтобы получить его, героям придется сделать кое-что для нее лично. Интересно, в этом мире остались личности, которые окажут помощь нуждающимся безвозмездно?.. А задание Игрид состояло в нахождении Камня Порядка, упавшего из Арсленгарда на землю грешную и затерявшегося где-то в Губерланде. После чего героям Чедиана надлежит до поры до времени спрятать найденную реликвию в руинах башни Верхоффина, что на Острове Пепла. Артефакт отыскался довольно скоро у одного малого на ярмарке и, как только был установлен на алтарь в башне Верхоффина, пред героями явилось Предначертание Судьбы, в котором подтверждался факт их предназначения в прекращении завоевательного похода Тамура Ленга.

Второй раз искателям приключений пришлось сознательно сводить счеты с жизнью и в этот раз Хандл пропустил их в Арсленгард. В тутошних банях герои узрели ту самую демонессу Эбору, кою нечаянно освободили в руднике Тьергарда; на всякий случай оттуда ее выкурили, дабы не навлечь на себя гнев Крона - главы пантеона. Войдя в Зал Божеств, чедианцы узрели как оного, так и иных двух небожителей - Фре и Скрелоса. Последний заявил героям, что тот, кто желает освободиться от Посмертия, должен зажечь шесть Огней Покаяния, и предложил им сделать это за всех тех воинов, что полегли в Йорвике. Ведь, отчасти, вина за то побоище лежала и на них...

По выполнении героями поручения Скрелоса армия Чедиана была возрождена в полном составе и, предводительствуемая Свеном Форкбирдом, отправилась по следам белдонианцев в Фросгард, где и нанесла им сокрушительное поражение. Многие воины Тамура Ленга в ужасе бежали с поля брани, видя перед собой вернувшихся с того света воителей. Здесь-то четверке искателей приключений и выпал шанс поквитаться с Форадом Дарром, коему Ленг уже прочил титул Короля Чедиана. Перешагнув через труп предателя, герои оказались лицом к лицу с человеком, ответственным за всю резню, учиненную на Рише - Тамуром Ленгом. Но по словам оного выходило, что он также бывал в Арсленгарде у Игрид и та снабдила его Предначертанием Судьбы в котором ясно значилось, что ему от роду написано развязать войну в объединении Риша в единую Империю. Этого герои никак не ожидали... и тут их достиг призыв Крона, требующего явки их вкупе с Ленгом к нему в Зал Богов.

Похоже, суицид входит у них в привычку. Третий раз наложив на себя руки, пятерка призванных Кроном вознеслась в Арсленгард. Последний внимательно рассмотрел оба противоречащих друг другу Предначертания, после чего заявил, что ни одно из них не соответствует истине и является ничем иным, как работой Ньяма, вредоносного бога... Да, и у всевышних существуют свои закулисные игры... По преданиям, именно с Ньямом Крону придется схватиться в Судный День Аксеота. Но до тех времен еще, быть может, целая вечность, а выходки забавляющегося Ньяма главе пантеона уже порядком поднадоели. Посему он и приказал пятерке стоящих перед ними героев упрятать сие божество в Гробницу Тысячи Ужасов. Всего-то...

Наведавшись в арсленгардское жилище Ньяма, искатели приключений обнаружили дневник (да-да, и божествам не чуждо ничто человеческое...), в котором Ньям писал, что именно он являлся героям в образах Ирсы и Игрид, дабы направлять их по заведомо ложным путям. Кроме того, бог бахвалился, что усилиями своими спровоцировал конфликт Белдонии и Чедиана лишь затем, чтобы о факте этом прознал Крон. Наверняка бы тот последовал за Ньямом в Гробницу Тысячи Ужасов, в которой тот вознамерился скрыться. Вызвав Бога Могущества на поединок в центральном чертоге гробницы, Ньям собирался заточить того в Морозной Оболочке, после чего занять освободившееся место главы пантеона, не отказав себе в удовольствии взять в жены Фре.

Как водится, в самый неподходящий момент на сцене появился сам зловредный бог. Преследуя героев по улицам Арсленгарда, он вслед за ними углубился в Гробницу Тысячи Ужасов, где и попался в расставленную чедианцами ловушку: используя древнее волшебное устройство, те поместили Ньяма в Морозную Оболочку, лишив его возможности двигаться и каким-либо образом влиять на мир смертных.

По возвращении искателей приключений - ныне нареченных Легендарными Героями - в Зал Богов, Крон вручил им их истинное Предначертание Судьбы, что состояло в пленении Ньяма Зловредного в Гробнице Тысячи Ужасов. Что ж, в этом-то они преуспели...

У себя на родине четверка чедианцев стала воистину легендарной и удостоилась чести войти в сказания, немедля сложенные скальдами. Объединенная их усилиями нация двигалась к процветанию...

Любовь... Поистине страшная сила, обладающая способностью созидания и разрушения; именно она лежит в основе тех недавних событий, ввергнувших эльфийскую нацию Аранорна в кровопролитную гражданскую войну, завершившуюся трагично для всех ее участников. Конфликт, не оставивший равнодушным ни одного эльфа, пришедшего на земли Лодвара после гибели АвЛи. И долго еще менестрели Аранорна будут воспевать в своих сказаниях двоих ярчайших детей эльфийского народа - Шеру и Элвина.

Когда Шера впервые появилась при дворе Аранорна, все взоры обратились лишь на нее, ибо девушка сия была воистину прекрасна: ее волосы, ниспадавшие до талии, переливались золотым огнем, а огромные голубые глаза, казалось, глядя на тебя, проникали прямо в душу.

Элвина Шера пленила с первого взгляда, и не только своей ослепительной красотой: вдобавок ко всему, девушка отличалась недюжинным умом и скромностью, что нечасто встретишь в ветренных юных эльфийках. Элвин танцевал с нею более двух часов кряду той ночью и довольно скоро осознал, что всем сердцем влюблен в это очаровательное создание. Так все началось...

Вскоре наметился корабельный вояж вдоль побережья Аранорна, в котором Шера пригласила принять участие и Элвина. Последний с радостью согласился; единственным, кто смущал его в этом предприятии, был Грамин, отец Шеры. Лидер всей экспедиции, Грамин собирался нанести визит в каждый из пребрежных портов, дабы в процессе переговоров с тамошними лидерами укрепить их отношения с Аранорном, а если представится возможность, то подвести их под полный контроль молодой эльфийской нации. И этот эльф был единственным, кто по ему одному ведомым причинам противился растущей любви между Шерой и Элвином. К счастью, помешать им он был не в силах.

Это случилось на восьмую ночь плавания, когда эльфийский корабль был атакован пиратами. В мгновение ока ночь обратилась в хаос, аранорские моряки гибли повсеместно. К счастью, Элвину удалось сохранить голову на плечах: обходя стороной сражающихся, он увлек Шеру к спасательной шлюпке, после чего перерезал веревки, удерживающие ее подле судна. Во тьме ночи никто не заметил отплытия двух влюбленных. Шера рыдала на плече Элвина, ибо участь отца так и осталось для нее загадкой. Пощадили ли его пираты?.. Быть может, сего она никогда и не узнает.

Вскоре лодчонку прибило к берегу; ближайшее эльфийское поселение - городок под названием Прыжок Дельфина, находилось всего в нескольких днях пути. Элвин справедливо рассудил, что если отец Шеры выжил, то по логике будет поджидать свою дочь именно в том городе. И двое отправились дорогу... Путь их лежал через территории, облюбованные как бандитами с большой дороги, так и пиратами, посему Элвин с помощью своих способностей друида призвал лесных тварей - волков и фей, дабы те сопровождали и оберегали их в пути.

У врат Прыжка Дельфина пару уже поджидал Грамин. Он холодно поблагодарив Элвина за спасение дочери, предложил молодым людям отдохнуть и привести себя в порядок после долгих дней путешествия по дикоземью...

Прошло несколько недель; экспедиция давно уж вернулась в Эльфийский Двор. Шера и Элвин проводили вместе все свободное время, танцуя под сенью столетних древ в садах и лесах Аранорна. Влюбленные не подозревали, что за ними давно уж наблюдает пара злобно прищуренных глаз. Лорд Харк, эльфийский вельможа и бывший офицер Лесной Стражи, наиболее вероятный претендент на трон Аранорна; он отказался последовать за Джелу в финальном сражении того с ратями Килгора, и, предотвращая панику среди населения, вывел множество эльфов в спасительные порталы. И теперь лорд Харк никак не мог поверить, что прекрасная Шера может (и смеет!) предпочесть ему некого безвестного друида! Он видел, как эти двое смотрели друг на друга, как улыбались при встречах... Харк твердо верил, что цель Элвина заключалась лишь в обольщении Шеры, посему от него надлежало избавиться. Лорд Харк с удовольствием вызвал бы наглого друида на дуэль, но Эльфийский Двор ныне косо смотрел на подобные "развлечения".

Значит, не оставалось ничего другого, как попытаться очернить Элвина в глазах девушки, раскрыть его истинную, с точки зрения Харка, сущность - самовлюбленного труса.

И на следующем совете Эльфийского Двора лорд Харк приказал Элвину отправляться заключать союз от имени Аранорна с мудрыми белыми тиграми. Таковые попытки предпринимались уже три раза и ни одна из них не увенчалась успехом - посланники были найдены мертвыми. Хитроумный лорд полагал, что и Элвин не сумеет избежать подобной участи. Последний, конечно же, пришел в крайнее изумление, услышав о возложенной на него "чести" и хотел было отказаться, но затем узрел в толпе напряженное лицо Шеры... Он, друид, никогда не сражался ни за АвЛи, на за Аранорн. Так вправе ли он отказываться от миссии, направленной на усиление своей державы?...

Так судьба занесла Элвина в глухой уголок Аранорна. Практически сразу же герою повстречался пригорюнившийся тигр, поведавший о том, что забредшая в регион община троллей безжалостно истребляет его сородичей. Элвин справедливо рассудил, что решение сей проблемы может оказаться для тигров тем самым стимулом, что необходим для заключения ими альянса с эльфами Аранорна. Не придумав ничего лучше, как учинить тотальный геноцид популяции троллей, друид принялся за дело... Тигры, почуяв надежду, сплотились за Элвином, сопровождаемые иным лесным зверьем, и вскоре грязная работа была доведена до логического завершения - во всей округе не осталось ни единого живого тролля.

Но, как оказалось, сим проблемы белых тигров не исчерпывались - тролли были для них всего лишь "неудобством", а настоящая беда крылась в том, что вот уже три года в их стае не рождалось ни одного живого детеныша. Наиболее мудрые животные полагали, что некая злая сила убивает их прямо в чревах матерей. И Элвин спустился в глубокое подземелье, расположенное неподалеку; запах смерти и разложения, исходящий оттуда, убеждал эльфа, что он находится на правильном пути. Как и предполагалось, пещеры эти избрал своим логовом могущественный некромант, волшебством вытягивая души детенышей и используя их для своих мерзких нужд. Небольшая армия лесных созданий под началом Элвина, исполнившись праведного гнева, просто разорвала некроманта на части, ровно как и всю ту нежить, что оскверняла своим присутствием подземные залы. После чего благодарные белые тигры с радостью согласились на предложенный союз с эльфами Аранорна; Элвин же отбыл обратно в Эльфийский Двор, дабы доложить об успехе своей миссии.

Время шло; любовь Элвина и Шеры становилась все сильнее. Однако Грамин, отец ее, наотрез отказывался давать согласие на брак дочери с простым друидом. Элвин находился в полной растерянности: почему Грамин так яростно ненавидит его?.. И вот однажды отчаявшемуся юноше нанес визит никто иной, как лорд Харк. Вел себя последний исключительно дружелюбно, и предложил Элвину следующее решение проблемы. По словам Харка, эльфийский Король, отправляясь на войну с Килгором, доверил Грамину свой Лук, символ королевской власти в АвЛи. Грамин же захватил артефакт с собой в Аксеот, однако умудрился потерять его в лесах Аранорна. И, говорил лорд Харк, почему бы Элвину не отыскать Лук, и тем самым не осчастливить бедного Грамина?

Истории этой не поверил бы даже ребенок, но находящийся в полном отчаянии Элвин ухватился за нее, как за спасительную соломинку. Лорд Харк выделил ему отряд своих лучников и те сопроводили друида в регион, где, по их словам, и находится потерянный Лук. И лишь только отряд прибыл на место, замысел Харка открылся во всей своей красе. У лучников был приказ покончить с Элвином раз и навсегда, однако эльфы не решились обаграть руки кровью друида, посему приказали ему до конца жизни остаться в той небольшой долине, куда он был доставлен, и выходы из которой они зорко охраняли. Что же до артефакта... эльфы просветили Элвина, что Лук находится в целости и сохранности в Аранорне, и будет вручен тому, кто окажется избран новым Королем.

Прозревший Элвин готов был рвать на себе волосы. Так глупо попасться!.. Грамин и Харк всегда были закадычными друзьями; наверняка лорд всячески очернял Элвина в глазах родителя Шеры, именно этим и объясняется отношение последнего к нему. И теперь, когда Элвин пленен в этом девственном лесу, лорд Харк все всякого сомнения получит одобрение Грамина и возьмет Шеру в жены... Молодой друид был вне себя от ярости.

Пропустив мимо ушей угрозы воинов Харка, Элвин покинул отведенную ему долину с твердым намерением добраться до Эльфийского Двора и изобличить коварного лорда перед старейшинами. Оказавшиеся неподалеку белые тигры расправились с оставленной Харком охраной и теперь ничто не препятствовало возвращению друида. Но Харк предвидел и такой вариант развития событий; спустя несколько дней после своего освобождения Элвин, проходя через небольшое эльфийское поселение, узнал, что Шера - его Шера! - и лорд Харк сочетаются законным браком, а он - Элвин - объявлен Двором вне закона как личность, ответственная за гибель в долине эльфийских воинов. Казалось бы, полное крушение всяческих надежд сломимо бы любого, но друид в последнее время уже привык к тому, что все обстоятельства складывались против него. Но Шера... как она могла?..

Элвин припомнил старую сказку о возможности создания артефакта под названием Зеркало Истинной Любви. Быть может, именно этот шанс дает ему судьба в надежде спасти Шеру и сохранить их любовь. Создание Зеркала должно развеять те заклинания, которые наложил на девушку лорд Харк... ежели, конечно, наложил.

И вот артефакт сотворен. Нельзя сказать, что Элвину он дастался слишком легко. Местный алхимик заломил за него огромное количество золота и алмазов, и друиду пришлось немало потрудиться, прочесывая местность в поисках шахт, где добывались вышеозначенные ресурсы. Тем не менее, теперь Зеркало находилось в его руках и полный решимости Элвин пересек границы владений лорда Харка. Он ни на мгновение не забывал, что в глазах Эльфийского Двора он - преступник, подлежащий немедленному пленению. И лишь один эльф мог доказать его невиновность: Мириласс, предводитель тех самых лучников, что по приказу Харка доставили Элвина в долину. Лесные создания донесли друиду, что искомый им субъект находится здесь, в землях Харка; здесь же находилась и Шера.

Происходящее грозило внести раскол в эльфийскую нацию Аранорна: Совет Старейшин, отправившись самолично к "мятежному" Элвину, внимательно выслушал его точку зрения; друид обещал, что как только он докажет виновность Харка, сразу же отдаст себя в руки правосудия, хотя никакой вины за собой не несет; Эльфийский Двор же занял куда более радикальную позицию - всеми силами и средствами он поддерживал лорда Харка.

Отыскав Мириласса, Элвин убедил того отправить письмо во Двор, в котором бы раскрывался весь грязный план эльфийского вельможи по устранению противника. Послание было получено и лорда Харка призвали ко Двору для объяснений. Почувствовав нависшую над ним угрозу, последний с наиболее лояльными войсками скрылся в лесах, тем самым фактически подтвердив выдвинутые против него обвинения.

Дальнейшее действо целиком и полностью соответствовало замыслам Элвина: с боем взяв поместье Харка, друид обнаружил там несчастную Шеру, все еще находящуюся под действием очаровывающего заклинания лорда. Зеркало Истинной Любви, к счастью, оправдало свое предназначение, заклинание было разрушено и двое наконец воссоединились после столь долгой разлуки.

Однако это оказался далеко не конец.

После возращения Элвина и Шеры в Эльфийский Двор лорд Харк был объявлен вне закона, но Совет Старейшин недооценил верность Лесной Стражи своему бывшему предводителю. Элитные войска эльфийских лучников перешли на сторону последнего и вскоре лорд Харк обладал мощью не меньшей, а может, и большей, нежели объединенные силы всего Аранорна. В течение последующих трех месяцев он захватил большую часть территории королевства и противостоящие ему эльфы впали в глубокое отчаяние.

Теперь им требовался новый сильный лидер, коему по силам оказалось бы прекратить разразившуюся гражданскую войну. Не мудрствуя лукаво, Элвина нарекли эльфийским Королем; в былые времена он просто уклонился бы от ответственности, но только не теперь. Не теперь, когда его народ столкнулся со страшнейшей угрозой со времен Расплаты.

Шера, надо сказать, сильно изменилась за последнее время. Она все не могла простить себе то, что долгие месяцы делила ложе с лордом Харком, даже находясь под действием его заклинания. Элвин надеялся, что устранение оного вельможи поможет его возлюбленной вновь обрести душевный покой. Оставив Шеру на попечительство Совета Старейшин, эльфийский Король начал очередную - и, как он надеялся, - последнюю военную кампанию в этой гражданской войне.

Это были воистину страшные месяцы, полные боли и крови. Сотни воинов обоих лагерей гибли ежедневно. Но в конце концов упорство, и, быть может, безмерная удача Элвина помогли сломить тактический гений Харка. Последний оказался пленен и в сопровождении верных белых тигров доставлен к Королю. Даже проиграв войну, эльфийский лорд не потерял присутствия духа и сейчас смело глядел в глаза судьбе. Что же до Элвина... хладнокровное убийство всегда претило друиду, посему Харку была дарована жизнь.

Война закончилась. Элвин наконец-то сумел соединиться со своей Шерой и нация Аранорна наслаждалась долгожданным миром. Харк же оставался в заключении в собственном поместье. И многие сомневались, верно ли поступил Король, сохранив ему жизнь - в стране и сейчас находились личности, симпатизировавшие бывшему вельможе Эльфийского Двора, несмотря на его недостойные деяния. И пока тот жив, над Аранорном будет нависать скрытая угроза новой гражданской войны. Суждено ли ей разразиться? Время покажет...

Со Дня Расплаты минуло четыре года. Жизнь эратийцев на девственных землях Лодвара постепенно наладилась, и ими было основано королевство Паледра, на территории коего нашли приют многие из тех, кому довелось пережить катаклизм, поглотивший их родину. Основателем его и теперешним правителем являлся лорд Лизандер - один из вернейших рыцарей Королевы Катерины Айронфист. Он рано лишился своей семьи, уничтоженной некромантами, и в возрасте шестнадцати лет вступил в ряды рыцарей Эратии. Безупречная служба позволяла ему быстро продвигаться все выше и выше в рыцарской иерархии, и именно он в месяцы, последовавшие за Расплатой, заложил основы нового королевства, жители коего никогда не ведали бы чувств голода и страха.

В некоторой мере ему это удалось, но Лизандер не замечал атмосферы неудовлетворенности, растущей в Паледре. Многие эратийские дворяне не хотели принимать мысль о том, что следует забыть свой старый мир и все начать снова. Ибо они, имевшие ранее определенное положение в обществе, не желали так просто смириться с его потерей и признать бразды правления в руках некого простолюдина. Лизандер же отказывался зваться Королем Паледры, так как в жилах его не было и толики королевской крови, и не считал он себя достойным носить сей титул. Кроме того, лорд Паледры больше всего на свете стремился отыскать своих родственников, которым, как он надеялся, тоже удалось спастись от Расплаты посредством волшебных порталов. Но до сих пор все его поиски оказывались тщетны...

И вот ко двору явился некто сир Вортон, объявивший себя незаконнорожденным сыном Короля Грифонхарта и, как следствие, наследником трона Паледры. Аргументом, приведенным Вортоном в подтверждение своей личности, являлся Меч Грифонхарта. Считалось, что это волшебное оружие было уничтожено в День Расплаты, однако Вортон явил его двору. И, ко всеобщему изумлению, он извлек клинок из ножен, а доподлинно было известно, что наложенные заклинания позволяют лишь истинному Грифонхарту совершить это.

Молодое королевство находилось на грани раскола. Многие дворяне поддержали притязания сира Вортона и Лизандеру стоило больших усилий сохранить за собой лидерство и не дать разгореться новому конфликту. Тем более, что чувствовал он в своем противнике некую фальш и считал, что притязания на трон того лживы.

Сир Вортон же и его приспешники открыто объявили, что если потребуется, они заберут трон Паледры силой. Война стала неизбежна...

...и первый ход, как и следовало ожидать, был сделан Вортоном. Два известных головореза - Нормик и Кайлин - захватили несколько золотодобывающих шахт Паледры. Нетрудно догадаться, по чьей указке они действовали, однако Вортон достаточно умен, чтобы позаботиться о своей кажущейся непричастности к происходящему. Для него это лишь прелюдия к основной партии, проверка противника.

Лизандер, мобилизовав небольшое войско, в скором времени вернул себе шахты и бросил злоумышленников, не проронивших ни единого слова о своем нанимателе, в темницу. Однако, ежели так пойдет и дальше, лорд Паледры вне всякого сомнения потерпит поражение: Вортону невыгодно открытое противостояние, для этого у него недостаточно сил. Последний станет действовать более хитро и сначала озаботится поддержкой бывшей эратийской аристократии, пообещав ей восстановить положение при дворе. А уж затем...

Единственной доступной возможностью для лорда Лизандера оставалось доказать, что сир Вортон - никто иной, как самозванец. Для этого он обратился за помощью к проживавшим неподалеку мудрым жрецам - Адамусу и его ученику, Проето, кои посоветовали ему отправиться к Оракулу Зари, что могла читать души людей... и даже предсказала Расплату за несколько лет до оной.

Дилемма... Отправиться к Оракулу - значит бросить королевство на произвол судьбы, или, точнее, на растерзание сиру Вортону. Но иной выход не предвиделся, и Лизандер, оставив своим наместником лояльного рыцаря, двинулся в дикоземье, сопровождаемый лишь небольшим отрядом, в состав коего входили и оба вышеозначенных жреца, изъявивших желание отправиться в путь со своим лордом.

Как и все личности не от мира сего, прежде чем ответить на вопрос Лизандера, Оракул предложила тому исполнить ряд поручений, как то поиски различных волшебных артефактов. Конечно же, лорду Паледры претило оказаться мальчиком на побегушках у некой провидицы, однако выказывать открытое возмущение было крайне неразумно, ибо так он терял последний шанс приблизиться к разгадке личности сира Вортона.

И вот испытания позади; Оракул Зари позволяет Лизандеру задать лишь один из двух волнующих того вопросов - будь то о Вортоне, либо же... о родственниках лорда Паледры, находящихся где-то в Аксеоте? Нечестный ход со стороны провидицы, но Лизандер, скрепя сердце, поставил благо своего королевства на превалирующую позицию, и вопрос его касался непосредственно мнимого наследника линии Грифонхартов. "Дабы найти кровь, ищи сталь. И первый шаг из многих направь в сторону Колеса," - прозвучал ответ Оракула.

Колесо... Так назывался регион озер с многочисленными водяными колесами за пределами Паледры, где обосновались мятежные и озлобленные эратийцы, винившие в Расплате Королеву Катерину и Короля Килгора. Основной принцип их гласил: "Оставь в покое нас и мы оставим в покое тебя". До недавнего времени Лизандер был только рад следовать ему, однако теперь обстоятельства складывались по-иному - именно здесь, по словам Оракула, находится ключ к разгадке происхождения сира Вортона. "Дабы найти кровь, ищи сталь..." Все равно, что искать иголку в стоге сена. Лизандер знал, что бароны Колеса не пропустят его войско на свою территорию, посему лорд удовольствовался небольшим отрядом, включив в него как Адамуса, так и Проето, справедливо рассудив, что советы сих мудрых личностей еще могут ему понадобиться.

Отряду повезло - буквально через несколько дней пути ему повстречалась пара местных торговцев, что несколько прояснила ситуацию с Вортоном. По словам их, этот человек появлялся здесь несколько лет назад, воздвиг небольшую крепость на юге Колеса - Гарнизон Глен, после чего его здесь не видели. В Гарнизоне до сих проживает некая пожилая женщина по имени Десет, появившаяся здесь в свое время вместе с Вортоном, но нынешний капитан крепости - Ферт, - имеет четкий приказ расправиться с ней, возникни некая угроза Гарнизону.

Таким образом открытый штурм крепости отменялся. На счастье, неподалеку обнаружился древний портал, переместивший группу лорда Лизандера прямиком в Гарнизон Глен. Капитан Ферт, очевидно, возлагал слишком большие надежды на охранников портала - бегемотов, но тела последних остались лежать позади отряда лорда Паледры... заметно поредевшего отряда.

Отыскать в Гарнизоне хижину Десет не составило труда, и женщина поведала действительно интересные вещи. Оказывается, Вортон - один из двух ее сыновей (второй погиб в День Расплаты), а отцом его является никто иной, как сир Кентайн - верный оруженосец Короля Грифонхарта, исчезнувший при переходе между мирами. В детстве Вортон часто мог наблюдать у него Меч Грифонхарта и, вне всякого сомнения, смастерил поддельный клинок! Что ж, это все объясняло, однако отсутствовали доказательства. Оруженосец Грифонхарта вел очень скрытную жизнь, и навряд ли при дворе Паледры найдутся люди, опознающие Вортона как его сына. Истинный Меч Грифонхарта, ежели, конечно, он не был уничтожен в День Расплаты, находится у сира Кентайна, но где находится последний?

Десет припомнила, что незадолго до того, как покинуть Колесо, Вортон обмолвился, что отец его находится в заточении у некого волшебника в северных землях. Все эти годы она полагала, что сын отправился ему на выручку, однако вместо этого он предъявил права на престол не принадлежащего ему королевства.

Было решено отправляться на север, ибо если существует хоть малейший шанс обнаружить там истинный Меч Грифонхарта, нельзя от него просто так отмахиваться. Итак, Лизандер, Адамус, Проето и изъявившая на старости лет желание отправиться с ними Десет покинули враждебные земли Колеса и направились в неведомые земли, раскинувшиеся к северу от Паледры. "Кровь" найдена, теперь дело за "сталью"...

Вскоре лазутчики, высланные вперед Лизандером, донесли, что в регион с юга вступило войско под древним флагом Грифонхартов. Вортон! Похоже, этот человек в борьбе за власть не остановится ни перед чем, убьет даже родного отца, чтобы скрыть правду. И отряд Лизандера устремился к чернеющей на севере башне, где его ожидал горячий прием проживающего там волшебника - Мастеро - и его адских тварей, используемых в качестве охранников. Нельзя сказать, что победа в этом противостоянии далась людям лорда Паледры чересчур легко, однако исход поединка решился в их пользу.

В темнице башни Мастеро обнаружился сир Кентайн, а в покоях волшебника - ножны с истинным Мечом Грифонхарта. Бывший оруженосец Николаса Грифонхарта, после долгих лет заключения воссоединившийся наконец с женой, отрекся от своей должности; отдав Меч почившего сюзерена Эратии лорду Лизандеру, Кентайн назвал того новым оруженосцем, хранителем клинка.

Путь их лежал обратно в земли Паледры. Помимо Лизандера и его верных жрецов-советников - Адамуса и Проето, на юг двинулась и чета родителей узурпатора, намереваясь если и не вернуть сына на путь истинный, так уж по возможности пресечь его шалости. Новости же, долетавшие до маленького отряда, были куда как неутешительны: за месяцы отсутствия лорда Вортон, при поддержке былой эратийской аристократии, сумел захватить столицу королевства - Паледон, а рыцарь-регент, оставленный там Лизандером, предавался горьким размышлениям о смысле жизни в темнице. Правда, далеко не все население страны поддержало Вортона, многие жители хранили в сердцах верность лорду-основателю.

Лишь ступив на земли родной Паледры, Лизандер разослал вести о лживости личины Вортона и об обнаружении истинного Меча Грифонхарта. Лорд надеялся, что услышав об обмане, селяне поддержат его и помогут вернуть королевство к спокойной жизни, изгнав захватчика. Родителям же оного Лизандер пообещал, что отдаст им сына живым, и - по возможности - невредимым.

Как и предвидел лорд Лизандер, несколько городов Паледры приняли его сторону сразу же, как только услышали об истинном Мече. Все еще надеясь решить конфликт миром, сир Кентайн и леди Десет написали письмо своему сыну, в котором, разумеется просили одуматься и вернуться к домашнему очагу. Сомнительное счастье доставки письма пред светлые очи Вортона выпала верному оруженосцу Лизандера по имени Милтон, сопровождавшего господина во всех его странствиях по Аксеоту. Кроме того, лорд просил Милтона обратить внимание, лояльны ли нынешние воины Паледры узурпатору, или же он держит армию в узде посредством страха. Реалии жизни оказались более чем суровы: Вортон попросту расправился с теми армейскими лидерами, что хранили верность Лизандеру, заменив их своими головорезами.

Далее случилось же то, что и должно было случиться. Бедняга Милтон, обнародовав перед двором Паледры истину о родителях нынешнего "Короля Грифонхарта", закончил в темнице Паледона в одной камере с оставленным в стране рыцарем-регентом. Находился он там, правда, недолго: набирающее силу войско лорда Лизандера, моральный дух коего находился на невиданных прежде высотах благодаря лицезрению ножен с Мечом Грифонхарта во всех их красе, штурмом взяло столицу, освободив Милтона из заключения.

Вортон же сумел бежать в ночь перед штурмом. Решив, что в погоню он должен отправиться в гордом одиночестве, лорд Лизандер оседал коня и понесся в каньон за городскими стенами, где терялся след мнимого Короля. Вездесущий Милтон, правда, увязался следом. Искать Вортона долго не пришлось. Он и сам осознал, что от судьбы не убежать, и посему ждал Лизандера, держа наготове фальшивую реликвию династии Грифонхартов - Меч, котороый чуть не привел его к обладанию королевством. Лизандер же... выдернул из ножен истинный Меч Грифонхартов. Челюсть наблюдавшего в сторонке Милтона громко бряцнула о землю, но сошедшиеся в поединке воины даже не обратили на него внимания - для кого-то из них это должно было стать последней схваткой в этой жизни.

Для кого именно - нетрудно догадаться. Истинный Меч в руке Лизандера с легкостью перерубил стальное лезвие Меча мнимого; узурпатор был повержен. С сожалением Лизандер вспомнил свое обещание вернуть сорванца родителям, которое придется выполнять.

Угроза благополучию Паледры миновала, и, похоже, у страны объявился истинный Король. Как Лизандер сумел содеять то, что доступно лишь члену династии Грифонхартов? Этого не ведал и он сам. Быть может, последний Король Эратии в молодости и в самом деле погуливал налево, что в конечном итоге привело к рождению будущего Короля Паледры?.. Истина навряд ли когда-либо откроется, но факт остается фактом: лорд Лизандер всенародно признан Королем Грифонхартом; молодое королевство его уверенно набирает силу...

Обратим свой взор на иной регион Лодвара, к двум варварам, сидящим у ночного костра. Они не принадлежат ни к одному из варварских племен, переживших Расплату и пришедших в этот мир. Имя одного из них - Ваержак, второй же... Тарнум, Бессмертный Герой. Здесь, в Аксеоте, он все еще пытается достичь того, что ему не удалось в Эратии - отвратить народ варваров от избранного им пути убийств и жестокости, вернуть потерянную славу и величие. Этому он учит и Ваержака, своего приемного сына, возможно - будущего вождя варваров. Даже и сейчас, несмотря на то, что тысячи представителей сего народа погибли во время Расплаты, отказавшись "трусливо бежать в порталы", варварские племена продолжают истреблять друг друга с жестокостью и методичностью, привитой им правлением Короля Килгора.

Ваержак и Тарнум вступили на долгий и тернистый путь объединения своего народа. Проходя через варварские города, они учили жителей давно утерянным моральным ценностям, доказывали им, что честь прозываться истинным воином не означет проявление повышенной жестокости в отношении окружающих, как гласил в свое время Килгор. И, мало-помалу, варвары ухватились за открывшиеся им древние истины, ибо с помощью их они вновь обретали цель в жизни, заключающуюся в спасении самих себя от полного истребления братьями по крове.

В итоге Ваержак сплотил вокруг себя небольшую общину варваров со столицей в крепости Стангард, и спустя несколько месяцев она явилась наиболее процветающей в Племенных Землях. Тарнум же занимал скромную должность советника, ибо Бессмертный Герой не имеет права привязывать себя к какому-либо определенному месту в этом мире - таково несомое им кредо.

Но, сродни шакалам, на еще не окрепшую вотчину направили горящие завистью взоры предводители двух иных варварских кланов, свято следующих заветам Килгора. Факт сий сильно опечалил Тарнума. И не потому, что война была навязана двумя сильнейшими племенами Земель; причина крылась в том, что деяния их сильно напоминали деяния Килгора. Идя к власти, тот также руководствовался лишь жаждой личной наживы, и не взирал на то, что по пути ему пришлось обагрить руки кровью тысяч невинных. И к чему это привело - к уничтожению целого мира!

Вскоре лазутчики донесли Ваержаку, что противники его известны под именами Хандрик и Вогель. Первый не представлял собой слишком уж серьезной угрозы - на первое место в этой жизни он ставил плотно набитый желудок, а уж потом все остальное. Что же до второго... сведений о нем было чересчур мало для составления портрета этого человека, однако и то, что имелось, позволяло заключить, что именно он является наиболее жестоким и опасным противником. Война началась...

Как и предвиделось, тактический гений Тарнума без труда нашел способ справиться с Хандриком. На пути войска последнего как бы случайно попалась придорожная таверна, где полководец вместе со своими генералами и решил скоротать последние перед боем часы. Что от него и требовалось; войско, лишенное военначальников, оказалось легкой добычей для объединенной армии кланов под началом Ваержака. Радость победы, правда, подпортил тот факт, что сам Хандрик сумел избежать засады, устроенной в таверне, и улизнул - отправился в свои земли зализывать раны.

Вогель оказался куда как более хитроумным - по сведениям лазутчиков, он разделил свои силы, противопоставив Ваержаку лишь небольшую ударную группу, а основную армию направил к нему в тыл. Положение становилось запутанным: следовало ожидать, что Ваержак встретит лицом к лицу следующее за ним вражеское войско, однако какие же силы Вогель разместил впереди? Одну лишь небольшую группу? Или замысел варвара совсем не так прост, как кажется на первый взгляд?

Выяснить это вызвался Бессмертный Герой. Взяв с собой небольшой отряд, Тарнум двинулся вперед, оставив войско Ваержака встречать следующую на ними по пятам варварскую орду. Путь его лежал туда, откуда в последний раз поступали донесения о переводовом отряде армии Вогеля.

Ваержак же с успехом взял в клещи ничего не подозревающего противника, после чего сокрушительное поражение оного было лишь вопросом времени. В жаре битвы никто не заметил тихо улизнувшего Вогеля; навряд ли последний откажется от своих замыслов сровнять с землей еще неокрепшую клановую общину Ваержака, однако некоторое время его можно не опасаться.

Покончив с основным войском врага, армия двинулась по следам дозора Тарнума, а вскоре обнаружилось и то немногое, что осталось от оного. Похоже, передовой отряд Вогеля оказался лишь приманкой, заведшей Тарнума прямиком в засаду, где уже поджидали превосходящие силы противника. Шансов спастись у людей Бессмертного Героя не было, о чем свидетельствовали их трупы, повсеместно устилавшие землю. Однако тела Тарнума среди них не было...

Спустя некоторое время Ваержаку поступило донесение о том, что его приемный отец жив и находится в плену в крепости Вогеля - Бернберге. Кроме того, стало известно, что Хандрик собирает иное войско, готовясь обрушить его на Ваержака. Видать, поражение ничему не научило сего вождя и он жаждет мести. Опасное качество, такой тип ни перед чем не остановится, будет вновь и вновь бросать невинных в бессмысленные конфикты, пока сам не падет на поле брани.

Основная проблема этого этапа войны заключалась в том, что Ваержаку катастрофически не хватало ресурсов для ведения войны на два фронта. С одной стороны, душа его жаждала нанести сокрушительный удар по Бернбергу и вызволить Тарнума, но голос разума твердил, что стоит мобилизовать все силы для отражения скорой атаки Хандрика, ибо она может повлечь за собой полное уничтожение общины, с таким трудом созданной.

Ваержак мучался вопросом судьбоносного выбора, когда к нему явились вожди всех двадцати кланов, входящих в общину. Воодушевленные совместной победой, пусть даже временной, и окрыленные надеждами на светлое будущее, к которому их может привести правление Ваержака, вожди вручили последнему корону Джарга, легендарного героя варваров, что в незапамятные времена сумел объединить разрозренные племена Антагарича; так приемный сын Тарнума был наречен новым Королем.

Дальнейшие вести оказались еще хуже: выяснилось, что женщины, дети и старики, пропавшие из селений варварской общины во время набега Хандрика ныне являются рабами последнего и трудятся в шахтах у Кломдена - столицы земель сего вождя. Возвращение свободы попавшим в беду подданным либо же возвращение приемного отца? Дилемма для Ваержака все более усугублялась. А как бы ты поступил, Тарнум?

Решение пришло само собой в лице свидетелей свершившегося в Бернберге. Люди, представшие перед Ваержаком, молвили, что несколько дней назад Вогель самолично покончил с Тарнумом, вначале перебив руки и ноги того молотом, а затем сбросив тело с горы в ущелье. И, как ни горько было Королю слышать о мученической смерти человека, заменившего ему отца, отмщение Вогелю и атака Бернберга обречет на такую же кончину иных его подданных. Посему приказано было немедля трубить всеобщий сбор - Король варваров выступал против Хандрика. А что же до Вогеля... месть - это блюдо, которое подают холодным, и этим все сказано.

Жест Ваержака - спасение варваров, обреченных на рабское сущестование, вызвал симпатию к Королю и у тех племен, что с начала войны придерживались нейтралитета. Ряды войска его все росли и росли.

Как оказалась, Король Ваержак начал свою кампанию как нельзя вовремя - Хандрик еще не успел полностью оправиться от недавнего поражения и собрать достаточно сил для следующего удара. Крепость его пала под объединенной мощью варварского воинства, а сам вождь на коленях ползал перед Ваержаком, умоляя просить его пригрешения. Что ж, Король даровал свое прощение... однако Хандрик встретил смерть в результате "несчастного случая", произошедшего в камере, где он был заключен. Семьи тех варваров, что погибли в рабстве у Хандрика оказались не столь великодушны, как их новый сюзерен...

Клан покойного Хандрика с радостью признал Ваержака своим Королем - жестокие законы предыдущего вождя здесь порядком опостылели. И теперь лишь один человек стоял между полным единением кланов Племенных Земель - Вогель, объект особой ненависти Ваержака. Последний предполагал возможность контратаки Ваержака и просчитал подобный вариант развития событий, выставив на пути вражеской армии многочисленные гарнизоны.

Однако ничто не смогло спасти Вогеля от гнева варваров Племенных Земель - войска Ваержака смели все возведенные на их пути укрепления и последний противник объединенных кланов пал в своем подземном убежище. Смерть его, тем не менее, не смогла заполить пустоту в душе сына, потерявшего любимого отца...

Спустя несколько дней ночью в походный шатер Ваержака вошел человек, и оказался он Тарнумом. Последний наконец-то поведал Королю истину о своем происхождении: о том, как столетия назад бросил он вызов Империи Бракадуун; о тех ужасных преступлениях, что совершил впоследствии, в результате которых Предки не позволили ему войти в Рай; и о последующих столетиях, когда стоял он на страже Антагарича в надежде искупить свою вину.

И он добился своей цели - за воспитание Ваержака в духе доблести варваров древности Предки даровали Тарнуму прощение, однако Бессмертный Герой отказался покинуть этот мир, испросив дозволения мирно дожить отпущенные ему годы... будучи смертным. Так или иначе, сейчас в глазах Тарнума светилось счастье и облегчение - впервые за долгие столетия его родной народ отрекался от путей насилия и жестокости и возвращал себе былую славу. Новый мир, новая эпоха в жизни варваров... счастливая эпоха.

Эмилия Найтхэвен была еще ребенком - дочерью простого стеклодува, когда катаклизм поглотил земли Антагарича. Тогда она потеряла всю свою семью, и в этом новом мире оказалась совершенно одна. Если бы не помощь и забота пожилой волшебницы - Шифины, - быть может, девушка и не выжила бы. Но годы шли; вскоре наставница ее, ставшая второй матерью, тихо отошла в мир иной, и Эмилия вновь осталась в одиночестве, столь тяготившем ее.

А затем пришла орда варваров и, когда угроза с их стороны небольшому поселению, где обитала Эмилия, стала неминуемой, жители оного собрали свои нехитрые пожитки и отправились по миру искать нового пристанища. После долгих раздумий Найтхэвен пришла у выводу, что все же поступили они неверно. Да, это не их мир, так зачем, казалась бы, за него сражаться?.. Но встает иной вопрос - если не делать этого, то что же им останется в жизни?.. Так или иначе, Эмилия твердо решила вернуть хоть какое-то подобие порядка в хаос последних лет своей жизни, и не сгибаться перед испытаниями, преподносимыми ей коварной судьбой.

Таким образом ею был установлен контроль над близлежащим городком - Лонгортоном. Обитавшие поблизости гномы и халфлинги без колебаний влились в небольшое, но быстрорастущее войско нового лидера. В течение последующих недель в город прибывало все больше беженцев, вытесненных со своих земель армией варвара по имени Гурт. Последний являл собою довольно посредственную личность, до посинения бил себя пяткой в грудь, заявляя, что именно он - истинный наследник Короля Килгора, и, следовательно, новый Король варваров. Помимо него, существовали и иные угрозы, как то самопровозглашенный барон Лорн, головорезы коего рыскали на близлежащих землях и повсюду устанавливали свои собственные законы. Видя в этих субъектах первейшую угрозу спокойной жизни ее новых сограждан, Эмилия приняла решение первой нанести удар.

Милосердна и мудра была Эмилия в своем сердце, и, видя это, ровно как и стремление ее вернуть луч света в то царство тьмы, что ныне их окружало, жители городов, объединившихся против грабителей-баронов, провозгласили девушку своей Королевой... Королевой Великого Аркана - так пафосно ныне звали они свои земли. Эмилия поразилось вере людей в свои способности вести их за собой, и веру эту предать она не могла, посему и приняла престол. Вскоре, благодаря ее усилиям, с мятежными баронами было покончено, и, казалось бы, ничто не предвещало новой угрозы...

...которая явилась со стороны незабвенного Бессмертного Короля Бракады, Гавина Магнуса. Катаклизм стер с лица Энрота и его вотчину, и здесь, в Аксеоте, он оказался, по большому счету, никем. Что, конечно же, претит любому, успевшему познать вкус власти. И через своего полководца, джинна Солмира ибн Вали Барада, Магнус направил правительнице Великого Аркана послание, в котором приветствовал ее намерения очистить земли от нечестных грабителей, намекал на ее молодость и неопытность в управлении страной, и, как следствие, предлагал передать бразды правления королевством ему, великому Бессертному Королю. Кроме того, Магнус обещал взять Эмилию в жены, дабы вместе править новообразованным владением. И это последнее предложение оказалось каплей, переполнившей чашу терпения Королевы. С гневом отвергла она предложение (которое, по сути своей, было ничем иным, как ультиматумом), и принялась готовиться к новой войне, ибо мощь, которую мог бросить против нее разгневанный Бессмертный Король, могла оказаться поистине ужасающей.

Но пока последний отправил в земли Великого Аркана войско под началом Солмира. Джинн сий являлся достаточно мудрым и честным созданием, чтобы понять неправедность поступка своего сюзерена, однако на то тот и являлся Королем, чтобы приказы его не обсуждались.

Однако, вопреки всяким ожиданиям, Эмилии Найтхэвен удалось разбить войско джинна; последний и сам не понял окончательно, почему так случилось. Быть может, он слишком размяк за последние столетия? Или же... хотел проиграть? Солмир не скрывал - Королева вызывала у него глубокое уважение, а Магнус... Магнус - его сюзерен. Он был с ним все это время, со дня падения Империи Бракадуун, однако и посейчас джинну непонятно происхождение и источник бессмертия бывшего Короля Бракады. Тем не менее, он верен своему господину и останется верным до конца, пусть даже это идет вразрез с его нормами морали.

Оставив Великий Аркан, джинн вернулся в замок Гавина Магнуса, дабы принять наказание за поражение в войне, которую, казалось бы, невозможно было проиграть. Бессмертный Король же не собирался так быстро прощаться с мыслью о владении Великим Арканом. Заключив союз с таинственным кланом красных гномов, Гавин получил от них знания, что могли легко принести ему победу в противостоянии с Эмилией. И отправил он Солмира ибн Вали Барада в земли, где обитали великие черные драконы. А требовалось Магнусу ни много ни мало, а нахождение захоронений сих тварей, дабы с помощью остовов умерших бестий сотворить драконов-големов, с помощью которых он намеревался покончить с неукротимой Королевой раз и навсегда.

Даже в этом затерянном регионе нашлось несколько небольших поселений эратийских переселенцев, владычествовал над коими некто Блот, некромант, пестовавший тутошних черных драконов аки своих родных отпрысков. Естественно, идея разграбления захоронения пришлась ему глубоко не по душе; против Солмира были брошены отборные творения Темного Искусства, предводительствуемые драконьими отрядами. Единожды подведя своего сюзерена, боле Солмир не имел права на поражение; с превеликим трудом, но победа была достигнута и контроль над огромным подземным кладбищем черных драконов перешел к войску джинна...

Прошло несколько месяцев. Гавин Магнус при содействии красных гномов творил совершенные машины смерти - драконов-големов. Уже сейчас последних насчитывалось полсотни, чего с избытком хватило бы на захват всего Аксеота, но суеверный Бессмертный Король желал иметь под началом хотя бы раза в два больше, на случай всяких непредвиденных обстоятельств. Союзников же его - гномов - становилось все сложнее контролировать. Однажды оные что-то не поделили между собой и, оседлав драконов-големов, устроили небольшую заваруху. Пока Гавин Магнус разобрался что к чему и навел порядок, половина его замка лежала в руинах. Разгневанный маг бросил гномов в темницу и, дабы случившееся не повторилось вновь, засел за древние книги, в надежде там отыскать секрет полного и единоличного контроля над воскрешенными драконами.

Проведя в библиотеке несколько дней, Магнус посчитал, что нашел верное решение проблемы. Кликнув Солмира, он повелел тому отыскать и принести Радужный Кристалл, необходимый для успешного осуществления дальнейших планов. Однако подробнее посвятить в них верного слугу Бессмертный Король не удосужился; ранее такого за ним не водилось... Солмир видел, как сильно изменила его сюзерена Расплата. Гавин видел в этой жизни все: становление и падение великих империй, приход и уход близких ему созданий, и, наконец, гибель целого мира, ровно как и страны - Бракады, которой он правил и которую любил. И теперь Бессмертный Король жаждал лишь одного - мира; мира, однако, в своем понимании, несколько чуждом иным смертным.

Кристалл находился глубоко в подземных катакомбах, скрытых на севере континента, и охранялся армией нежити под началом могущественного лича - Короля Дреггара. Как вскоре стало известно Солмиру, Кристалл обладает способностью гипнотического влияния; иными словами, Магнусу сий артефакт понадобился затем, дабы посредством его безоговорочно подчинить себе разумы красных гномов - единственных существ, способных создавать и контролировать драконов-големов. Что ж, весьма разумное решение. А как же мораль?.. Моральные нормы едины для всей вселенной Древних и существуют независимо от существ, ее населяющих. Некоторые полагают, однако, что их можно преступить ради высшего блага - мира и спокойствия этой планеты. К таковым ныне относится и Бессмертный Король, судя по его недавним деяниям... но кто Солмир такой, дабы сметь обсуждать приказы сюзерена?

Вскоре Король-лич Дреггар был умертвлен в своем подземном логове, его армия нежити возвращена в свое естественное состояние, а Солмир ибн Вали Барад возвращался к Гавину Магнусу, неся с собой чудесный артефакт...

Эмилия Найтхэвен занималась тем, что приводила в порядок свое молодое королевство, укрепляла границы, устанавливала союзы с соседними лордами. А очередная беда не заставила себя долго ждать: до Королевы дошли слухи, что один из ее преданнейших вассалов - лорд Лэндрю - замышлялет предательство против престола Великого Аркана и уже собирает армию, дабы повести ее за собой на штурм столицы. Более абсурдной вести Найтхэвен и помыслить не могла: Лэндрю, тот самый, с которым она не раз делила трапезу и который всегда поддерживал ее во всех начинаниях. Желая окончательно прояснить ситуацию, Королева отправила гонцов к лорду Лэндрю. Те не вернулись. Дурной знак... Плюс к тому в регионе, подвластном Лэндрю, было замечено небольшое войско, идущее под знаменем Магнуса.

Как бы то ни было, действовать следовало незамедлительно. Иные вассалы Эмилии предлагали повесить Лэндрю на ближайшем суку - в назидание, - но Королева никогда не была сторонницей чересчур радикальных действий, да к тому же не верила она, что один из ее вернейших сподвижников мог так подло предать то, что сам помогал создать. Факты, однако, говорили сами за себя и спорить с ними было бесполезно: лорд Лэндрю направил свое воинство вглубь страны, устанавливая контроль над всеми поселениями на своем пути; жителей оных в оковах гнали в золотодобывающие шахты.

Эмилия Найтхэвен совершила трагическую ошибку, сконцентрировав внимание на лорде Лэндрю и забыв об угрозе со стороны Магнуса. И когда с мятежным дворянином было покончено, открывшиеся реалии происходящего ужаснули ее: мало того, что по донесениям лазутчиков армия Гавина Магнуса превосходила ее собственную раз в десять, так еще население страны ни с того ни с сего заговорило в поддержку Бессмертного Короля. Плененный лорд Лэндрю не сподобился дать никаких разъяснений своего мятежа - похоже, что он, ровно как и его войска, находится под действием некого заклинания. Из трудной ситуация стремительно перерастала в безвыходную, и события разворачивались столь стремительно, что несчастная Королева Великого Аркана, отверженная собственным народом, уже не разумела сути происходящего...

...Зато Солмир понимал ее очень даже хорошо. Ибо узрел он, как Гавин Магнус, лишь получив Радужный Кристал, установил сий артефакт в Хрустальный Маятник; и теперь каждый, кто находился в определенном радиусе действия от него, попадал под полный ментальный контроль Бессмертного Короля. Именно так тот собирался установить вечный мир на земле - подчинив себе разумы всех до единого разумных существ, населяющих ее. Солмир же доселе свято верил, что Радужный Кристал необходим его хозяину лишь для контроля красных гномов, и открывшаяся истина ужаснула джинна. Магнус воистину лишился разума, Расплата оказалась слишком тяжким ударом для него.

И, когда победоносное войско Бессмертного Короля вошло в Арканию - столицу Великого Аркана, приветствуемое его жителями, Солмир ибн Вали Барад содеял то, о чем раньше и думать не смел - он оставил своего хозяина и устремился на поиски схоронившейся негде Эмилии Найтхэвен, дабы с ее помощью попытаться исправить то, что, казалось бы, исправить уже невозможно.

Королева с оставшейся верной ей небольшой армией скрывалась в заснеженных северных лесах Великого Аркана, где Солмир и отыскал ее. И вместе они разработали отчаянный план по свержению ига Бессмертного Короля... безумный план. Джинн припомнил легенду, передаваемую из поколения в поколение коренными жителями Лодвара, о существовании артефакта Древних, известного как Меч Богов, с помощью коего смертный, вошедший в историю под именем Воина Света, сумел поразить Жертвенного Бога. И, ежели легенда не врет и реликвия сия воистину существует, то велика вероятность, что с помощью Меча можно уничтожить и иное бессмертное создание - Гавина Магнуса! План граничил с сумасшествием, однако ничего иного предложить было невозможно - никто в этом мире не ведал источник бессмертия Магнуса и пределы отведенных ему сил.

Эмилия Найтхэвен со своими войсками отправилась в регион, где, как гласила легенда, и захоронен Меч Богов. Солмир же, в свою очередь, вновь спустился в Подземный Мир, раскинувшийся под поверхностью континента, дабы отыскать там создание столь древнее, что ему окажутся ведомы силы Хрустального Маятника, с помощью коего Магнус подчинил себе Великий Аркан и намеревался проделать то же со всем Аксеотом.

Армия Найтхэвен обшаривала древние руины и позабытые катакомбы в поисках Меча Богов, в то время как Солмир блужал по подземным лабиринтам. Во время одного из привалов ему явился призрак женщины, представившийся Дерафеной, и поведавший историю своей жизни, в которой столетия назад отвергнутый ею некромант разделил ее душу и тело, заставив тем самым вечно блужать в Подземном Мире. Душа, явившаяся Солмиру, как можно догадаться, умоляла джинна воссоединить ее с плотью, все еще хранящейся в замке некроманта... теперь уже полном нежити оплоте; в обмен на спасение Дерафена обещала поведать кое-что о Радужном Кристале...

Как ни странно, Меч Богов отыскался именно там, где, по легенде, и должен был находиться - в разрушенном храме посреди джунглей в давно забытом уголке Лодвара. И, ежели все так просто, неужто ни один искатель приключений до сих пор не сподобился наложить на него руки?.. Все бы хорошо, да только храм сий облюбовала семейка костяных драконов, настроенных весьма агрессивно. Она-то и отпугивала любителей антиквариата от захороненного здесь артефакта. Для Эмилии же на кон было поставлено слишком много, чтобы сейчас повернуть обратно, и Королева направила свои войска прямиком в драконье логово. Битва эта оказалась куда как страшнее предыдущих, и многие верные воины остались лежать бездыханными на устланной древними костями земле, но дело было сделано - стражи реликвии мертвы и Меч Богов полыхает в руке его новой владелицы...

В это время глубоко в недрах планеты Солмир ибн Вали Барад расправлялся с некромантом, на долгие века разделившим душу своей возлюбленной с ее телом. Со смертью нечестивца заклятие прекратило свое действие и бессмертный дух Дерафены вновь обрел плоть. В благодарность женщина поведала джинну, что, помимо Радужного Кристалла, некогда существовал его антипод, обладающий способностью гасить любые чары, направленные на подчинение разума жертвы. За прошедшие века кристалл сий по кусочкам растащили вездесущие пронырливые колдуны, населяющие Аксеот, и след его практически затерялся в истории. Однако доподлинно известно, что один из осколков кристалла был преобразован в реликвию, получившую название Щита Разума, и реликвия сия столь знаменита, что отыскать ее ныне вполне посильно.

Эмилия Найтхэвен, сопровождаемая Солмиром, возвратилась в Великий Аркан; все - ее друзья, сотратники, вероподданные - находились под полным контролем Хрустального Маятника и, тем самым, безумного Гавина Магнуса. Единственный шанс для героев заключался в нахождении Щита Разума до того, как Бессмертный Король сам его отыщет. Оставшиеся верными Эмилии войска вызвались отвлечь на себя внимание нынешнего правителя Великого Аркана, дабы дать своей госпоже необходимое для поисков время. Время... его оставалось все меньше и меньше...

Фортуна благоволила к нашим героям, ибо Щит Разума отыскался без труда... другое дело - стражи реликвии, титаны, не желали так просто с ней расставаться, посему пришлось прибегнуть к более убедительным методам... И вот, наконец, Аркания, столица Великого Аркана. Престол, на котором ныне восседает Бессмертный Король. Что ж, у Солмира не осталось выбора: или мир, или его бывший хозяин. И джинн отдал приказ к штурму...

Осада крепости, как и следовало ожидать, оказалась долгой и кровопролитной, но в конце концов Аркания пала. Магнус, видимо, позабыл, что именно Солмир, находясь к него в услужении, решал все военные и тактические задачи. Сам же Бессмертный Король, пронзенный Мечом Богов, остался лежать на поле брани. Но... видимо, волшебные свойства меча оказались сильно преувеличены, ибо раны Короля мгновенно затянулись. Поднявшись с земли, Гавин Магнус схватил лежащий неподалеку клинок и бросился на Солмира. Эмилия же, в мгновенном порыве, встала на пути его, и смертельный удар, предназначавшийся джинну, достался Королеве. Несчастная Эмилия медленно осела на землю, но деяние ее подарило Солмиру несколько лишних секунд, которые он использовал для того, чтобы направить магическую молнию в Хрустальный Маятник, адский артефакт Бессмертного Короля. Маятник взорвался тысячей осколков; Магнус пал на колени, прижав руки к голове и страшно крича, как будто его самого разрывало на части.

Эта битва была закончена.

Благодаря усилиям искусных целителей Эмилия Найтхэвен выжила. К несчастью меч, пронзивший ее, задел позвоночник и никогда боле эта женщина не сможет ходить. Тем не менее, жители Великого Аркана не примут никого иного в качестве своей Королевы и защитницы, столь сильна их любовь.

Как и следовало ожидать, с уничтожением Хрустального Маятника контроль над разумами жителей исчез. Гавин Магнус связал и свой разум с сим артефактом, и ныне мозг Бессмертного Короля полностью разрушен. Навряд ли он когда-либо оправится.

Что же до Солмира... Теперь он свободен и пред ним лежит весь новый мир... И все-таки у людей есть преимущество перед джиннами: последним приходится всю отмеренную им вечность сожалеть об ошибках прошлого, которые уже никак невозможно исправить. Такова их судьба.

Блэк Балфор был поистине великим пиратом, мастером своего дела - одно имя его заставляло трепетать жителей прибрежных городов и поселений у Золотого моря. И вот теперь он мертв, завернут в плотный брезент и покоится на палубе своего судна в ожидании последнего пути - в морские пучины, - куда готовится отправить папашу его дочь - Тавни. Сумеет ли она заслужить в пиратской общине тот почет и уважение, коими пользовался ее покойный отец? Навряд ли головорезы Блэка безропотно признают над собой верховенство женщины, пусть даже дочери их прежнего лидера, ежели она деяниями своими не докажет, что имеет полное право на лидерство. И именно это Тавни сейчас и пытается сделать.

Ныне Золотое море кишмя кишит пиратскими группировками, враждующими друг с другом; можно подумать, сюда перебрались все головорезы, осложнявшие ранее жизнь флоту Эратии. Один из них - капитан Свифт - виновен в смерти Блэка Балфора, и Тавни не собирается спускать ему это с рук. Амбициозная девушка поставила перед собой четкую цель - или она станет Королевой Пиратов Золотого моря, или вскоре отправится следом за папашей. Третьего не дано.

И первым пунктом в осуществлении ее смелого плана стал захват Пролива Бурь, чего не удалось сделать даже Блэку Балфору. Загвоздка крылась в варварах прибрежных городов под названием Фригстон и Инатра, что массивной цепью перегородили пролив, препятствуя туда входу всяческих кораблей. Предстояла сухопутная операция...

Варвары не ожидали удара пиратов, нанесенных со стороны суши, посему поселения стали довольно легкой добычей для Тавни Балфор. И вот теперь она стоит на трехсотфутовом утесе, возвышающимся над Инатрой, и наблюдает за строительством огромной верфи далеко внизу. Пролив Бурь взят. Она уже достигла больше, чем ее отец за всю свою жизнь. Скоро, очень скоро она будет обладать флотом, достаточным для захвата всего Золотого моря...

Мечты... Порой им не суждено осуществляться. Месяц спустя страшные взрывы потрясли верфи Фригстона и Инатры; практически весь флот, отстроенный за это время, оказался уничтожен, и даже флагманский корабль Тавни - "Дикая лисица" - поврежден. Причиной взрывов служили утлые лодчонки, до бортов залитые "демоническим огнем" - взрывоопасной волшебной жидкостью - и запущенные в гавань. Кто мог содеять подобное?.. Ответ пришел достаточно скоро - капитан Свифт, тот самый, что отправил на тот свет старину Блэка. Как и следовало ожидать, стремительный рост сил наследницы Балфора многим пришелся не по вкусу.

Что ж, Тавни в очередной раз попытались указать на ее место. Жизнь не баловала девушку: с малых лет она работала официанткой в небольшом прибрежном трактире "Ржавый кубок" в Нигоне, затем случайно узнала о том, что гроза морей Блэк Балфор, коего опасался даже флот Эратии, является никем иным, как ее отцом. Правда, папаша наотрез отказался брать дочь к себе в команду. В День Расплаты Тавни находилась на корабле посреди моря; судно ринулось в ближайший портал, открывшийся на водной глади, чтобы оказаться в ином море иного мира. Впрочем, Тавни была лишь счастлива: в ее прошлом, связанным с Антагаричем, осталось не так уж много событий, достойных воспоминания. Здесь, в Аксеоте, девушка вновь повстречала Блэка. От флота последнего осталось лишь три корабля, посему капитан Балфор оказался низведен до ранга заурядного пирата, и очень переживал по этому поводу. Видимо, Блэк был уже стар начинать карьеру заново, однако не внял голосу разума и на покой не ушел, за что и поплатился - попался в ловушку Свифта, где и принял свою смерть. Что ж, за это деяние Тавни готова была благодарить убийцу отца, но теперь Свифт пошел против нее самой, тем самым подписав себе смертный приговор.

Ибо неунывающая Тавни отстроила вместо погибших новые корабли, после чего нанесла визит вежливости Свифту в его Кровавую Бухту, что оказалась далеко не так неуязвима, как хотелось бы ее обитателям. Итак, капитан Свифт последовал за капитаном Блэком; еще на одно препятствие меньше перед вероятной Королевой Золотого моря, как называла себя в мечтах малютка Тавни.

Следующий объект, который ей следовало взять под контроль, именовался Пролив Сгинувших. Надо сказать, он вполне заслужил такое название - огромное число кораблей, имевших несчастье заплыть туда, пропадали без вести.

Тавни, не вняв ошибкам предшественников, направилась прямиком в пролив, за что и поплатилась: взявшиеся невесть откуда огромные морские монстры потопили пять из семи ее кораблей в считанные минуты. Остальные суда поспешили ретироваться. Как справедливо заметила Тавни, монстры атаковали слишком организованно, наверняка некто их контролировал. Эти "некто" обнаружились достаточно скоро в образе русалок, населяющих пролив и нежелающих пропускать кого-либо на свою территорию.

Что ж, Тавни собралась провести последующие несколько месяцев на берегу, дабы отстроить город у пролива, и впоследствии использовать его как базу для ударов по существам, мешающим ей прибрать Пролив Сгинувших к рукам. Большая часть команды роптала на бесполезную трату времени, однако у нее хватило ума не зачинать бунт против своей капитанши, скорой на расправу.

И город был возведен - Рампорт; настала пора очистить пролив от всяческой чересчур наглой живности, чем и занялся заново отстроенный флот Тавни Балфор.

Вскоре Пролив Сгинувших целиком и полностью контролировался пиратской общиной, намеревавшейся взымать приличные пошлины с проплывающих мимо судов (а то и сами корабли). И все бы хорошо, да Рампорт оказался возведен в местности, довольно бедной на древесные насаждения, что создавало существенные препятствия в постройке новых кораблей.

Тавни на "Дикой лисице" отправилась на близлежащее Побережье Русалок, намереваясь решить возникшую проблему с помощью лесов, густо покрывающих этот регион. Причалив, Тавни с небольшой группой своих людей отправилась вглубь побережья, оставив для охраны корабля своего первого помощника - Женоподобного Пита, имя которого никак не вязалось с острым умом и жестокостью этого человека. Но, когда группа вернулась, "Дикой лисицы" не обнаружилось. Тавни была в ярости: она уже замечала, что возрастающие амбиции Пита делают его опасным, и намеревалась в будущем избавиться от него, но сий молодчик почувствовал угрозу и нанес удар первым, бросив их на этом незнакомом берегу.

Оставляя своего капитана, Пит, к несчастью, не учел одного фактора: подземных переходов, раскинувшихся под поверхностью Аксеота. Именно по ним Тавни добралась до Рампорта, где вернула себе "Дикую лисицу", после чего отправилась в погоню за "Разрушителем" - судном, на котором старина Пит предпринял попытку скрыться от ее праведного гнева. Что ж, он знал, на что шел, когда решил пойти против дочери Балфора; и ныне настал час расплаты - Тавни самолично пригвоздила предателя мечом к палубе.

События последних дней значительно укрепили авторитет Тавни Балфор в глазах ее пиратствующей братии. Казалось, все шло как нельзя лучше: верфи Рампорта и Инатры исправно поставляли все новые суда, северный Пролив Сгинувших находился под полным контролем... Угроза явилась из южной, еще неисследованной части сего пролива. Ранним утром в гавань Рампорта вплыл покореженный и изломанный корабль, совсем недавно отправленный Тавни в плавание с целью составления карты Пролива Сгинувших. На борту судна не было ни души, а на палубе некто вывел кровью: "Моря принадлежат лишь мне! Королева Русалок".

Эти русалки могут быть поистине невыносимы. Они, видимо, считают, что контроль над морскими монстрами делает их неуязвимыми. Отлично, Тавни Балфор собирается доказать им как раз обратное.

И последняя бросила в Пролив Сгинувших весь имеющийся у нее к этому времени флот, намереваясь покончить с угрозой раз и навсегда, ибо чувствовала она, что личность, пафосно прозывающаяся Королевой Русалок, является последним препятствием, стоящим между нем и заслуженным титулом Королевы Золотого Моря.

Видя, с какой жестокостью Тавни расправляется со всеми попадающимися ей русалками, один из старейших членов ее команды, знавший еще Блэка Балфора - Восьмипалый Оба - решил откровенно побеседовать с нею. Надо сказать, Оба всегда являлся для девушки довольно-таки таинственной личностью. Благородный и принципиальный, он, тем не менее, убивал поистине с варварской яростью. Как объяснял сам Оба, много лет назад пираты расправились с его семьей, после чего он подался в пираты, дабы уничтожить как можно больше себе подобных. "Я убиваю, мстя за семью," - молвил он, - "но что движет тобою, Тавни?" Хороший вопрос... Наверное, она просто дочь своего отца - такая же жестокая и бессердечная, каким был покойный Блэк. И здесь Ода открыл ей то, что оберегал долгие годы - на самом деле именно он, а не Блэк Балфор, является истинным отцом Тавни. Тогда, еще в нигонском трактире, мать Тавни не отличалась чересчур уж сдержанным поведением; вскоре она родила девочку от Оды, но приписала отцовство Блэку, ибо о богатстве того ходили легенды, а Ода... всего лишь заурядный пират. Правда, Блэку на "дочь", ровно как и на ее мамашу, было глубоко наплевать...

Правда раскрыта. Изменила ли она что-либо в Тавни? Непохоже... Жизненные принципы, исповедуемые ею, воистину перешли от Блэка. Посему Тавни, видя, как Обе претит поголовное истребление русалок, населяющих Пролив Сгинувших, отправила его на берег, посоветовав найти какое-либо тихое место и провести там остаток своих дней. Сама же она довела начатое до конца - отыскав и предав смерти Королеву Русалок, Тавни уничтожила логово морских монстров, отравляющих жизнь заплывающим в пролив.

Золотое Море отныне принадлежало ей и только ей.

В захолустной таверне Девоншира, исконного королевства Лодвара, тайно встретились пять героев, неведомых этому миру, в срочном порядке подлежащему спасению. Ибо стало ведомо им, что амбициозный чародей Хексис в результате проведения магических изысканий по совокуплению заклинаний сфер природы и смерти в неразумии своем нарушил хрупкий баланс сил и теперь природным ресурсам Лодвара грозит полное уничтожение. Дабы остановить зарвавшегося колдуна, пятерка героев отправилась на поиски легендарных артефактов, лишь совокупив мощь которых, можно будет попытаться противостоять хаосу, несомому Хексисом. Их имена - Боб, архимаг; Аграйнель, бард; Козусс, чародей; Алита, жрица; Догвогл, варвар. Отныне на плечах их лежит судьба всего Лодвара и единственный шанс остановить Надвигающуюся Бурю, созданную чародейством Хексиса.

Задача, поставленная пред Бобом, заключалась в нахождении пяти легендарных вещей, носимых ранее Неваром, знаменитым архимагом древности. Ныне сий комплект облачения растащили вездесущие лодварские колдуны, которые, прямо скажем, не горят желанием расставаться с доставшимися им реликвиями.

Первый из артефактов Невара - Сапоги Странника, по сведениям Боба, находился во владении друиды Эрадавны, владычицы Острова Костра. Там же обитали варварские кланы, объединенные в единую нацию давней приятельницей Боба - Виолеттой. Однако, как того и следовало ожидать, вожди некоторых кланов противились власти над собой женщины, и наконец открыто восстали против оной. Как следствие, между Виолеттой и Бобом был заключен договор: архимаг помогает варварше усмирить непокорных, а взамен получает ее поддержку в грядущем столкновении с силами Эрадавны.

После неизбежного сражения и поражения друиды объединенные силы Боба и Виолетты двинулись дальше - в лес Раймфрост, что в северном регионе Фьорд Сларт. Именно его избрал своим прибежищем Делнар, мастер магии порядка и по совместительству владелец второго элемента облачения Невара - Шляпы Архимага. Однако на пути к нему означился незнамо откуда взявшийся вождь варварского клана Гурту, основной противник власти Виолетты. Что ж, старые союзники - архимаг и варварша - вновь объединили усилия для решения проблем друг друга.

Третий искомый артефакт - Плащ Ангела - содержался в ведении Альберона, мастера магии жизни, обитавшего в Сверкающих Равнинах, заснеженных северных областях Лодвара. Однако враждебные Виолетте варварские вожди, предводительствуемые наиболее сильным из них - Орехой, похоже, смекнули наконец что к чему и, в попытке скопировать тактику противника, предложили Альберону скооперироваться в борьбе против обнаглевшей парочки. Как и следовало ожидать, тактика сия не принесла им особого успеха: разделавшись с Орехой и раз и навсегда положив конец дрязгам в варварском стане, Боб с Виолеттой нанесли визит вежливости Альберону, избавив того от столь тщательно хранимой реликвии.

Исполнив желаемое, Виолетта с чисто варварской непосредственностью покинула своего приятеля-архимага, искренне пожелав ему удачи в поисках двух оставшихся предметов облачения Невара, и отправилась восвояси. Боб же продолжил свое странствие, что привело его в горы Анон, где среди потоков раскаленной лавы и крайней сейсмической нестабильности проводил отмеренные ему годы Райлон, мастер магии хаоса и нынешний владелец Кольца Огня. Коим, по планам Боба, ему было оставаться совсем недолго...

И теперь лишь одного-единственного предмета не хватало в собранном архимагом наборе - Посоха Разрушения Невара, в настоящее время являющегося частной собственностью темного лорда Кардониса, отрешившегося ныне от мира живых и засевшего в Болоте Мертвых. Последний, однако, и сам внимательно следил за перемещениями Боба и теперь был несказанно рад, лелея мечты о легендарных реликвиях, плывущих ему прямиком в руки. Как говорится - домечтался, ибо герой наш, ничтоже сумняшеся, прекратил присное существование темного лорда и прибрал к рукам все артефакты оного, в числе которых находился и вожделенный Посох.

Воодушевленный успехом и посему довольный как бегемот в брачный период, Боб возвращался в Девоншир...

Юный и безрассудный чародей Козусс с радостью ввязался в авантюру, задуманную его компаньонами. Еще бы, как иначе заявить о себе миру, ежели не в качестве спасителя его ото зла, несомого Хексисом? Надо сказать, сам Козусс никогда не обучался магическому искусству в лодварских школах волшебства и по-существу являлся самоучкой, "диким" чародеем. Однако уникальный талант юноши заключался в умении сочетать заклинания противоположных сфер - порядка и хаоса, при этом не разрушая самого себя. И, дабы усилить свои потенциальные возможности и хотя бы приблизительно вывести их на уровень Хексиса, Козусс отправился на поиски реликвий, олицетворяющих как хаос, так и порядок, не говоря уж о необходимом балансе между ними.

И первый искомый им артефакт - Пламя Хаоса, был скрыт глубоко в джунглях Алдамара, раскинувшихся вдоль южного побережья Лодвара. Местоположение его знал лишь таинственный Оракул Хаоса, пославший прибывшего Козусса куда подальше, а именно - к цепи островов у побережья Лодвара, на одном из которых и находилось Пламя. Высадившись с корабля на самом большом острове архипелага - Алагаше, чародей продолжил поиски. К несчастью, племена аборигенов, населяющие острова, не оказались в восторге от факта пришествия чужака в их вотчину и приготовились дать ему достойный отпор.

Отыскав Пламя Хаоса в пещере, скрытой под действующим вулканом на одном из островов, Козусс с радостью покинул знойные джунгли и вернулся на материк. Ныне путь его лежал в пограничный район королевства Мерлион - вотчину мудрецов и ученых, где, по слухам, в древней библиотеке хранился второй необходимый чародею артефакт - Ледяные Весы. Отыскав оный, чародей направился на север, в приморский город Тулларн, намереваясь на корабле пересечь Мерлионское море, что даст ему возможность добраться до крепости Джелрих - столицы Мерлиона, где во владении векового Защитника королевства - теневого мага Салдрина, находится третья - и последняя - реликвия, Ожерелье Баланса. К счастью для Козусса, Мерлион точила междоусобица: объявившийся нежданно-негаданно некий безвестный варвар с типично расовым скудоумием воспротивился использованию волшебства в пределах королевства и даже подбил соплеменников на символический мятеж. Восстание, естественно, безжалостно подавлялось мерлионскими властями, но как раз оно дало Козуссу несколько лишних недель для проведения своей кампании, завершившейся триумфальным взятием Джелриха и наложением рук на Ожерелье Баланса.

Итак, привнеся толику хаоса в страну знаний и мудрости, Козусс разжился сокровенным символом порядка и теперь, ехидно посмеиваясь, гордо восседал на своем вороном скакуне, лениво трусившим по дороге, ведущей в родной Девоншир.

В детстве Аграйнель рано лишилась любящей семьи, погибшей во время набега из соседнего королевства, и решила избрать путь барда, дабы в сагах своих навсегда увековечить память о погибших родственниках. Приняв решение присоединиться к альянсу против Хексиса, она первым делом отправилась на Остров Рассвета, дабы сыскать там волшебную Мандолину Аифф с целью искусственного - но весьма существенного - усиления своих магических способностей. Однако город Дэвенпорт, где Аграйнель рассчитывала найти поддержку и помощь в поисках, оказался пуст - всего несколько недель тому чума выкосила большинство местных жителей. Чудом спасшийся мэр поведал девушке, что в случившемся скорее всего повинна нежить, объявившаяся в северо-западных землях острова, и предложил помочь друг другу: уничтожение оживших мертвецов в обмен на информацию о Мандолине. За неимением иной, более прогрессивной альтернативы, Аграйнель пришлось принять условия сделки.

В фолиантах библиотек иных городов Острова Рассвета содержались любопытные факты о предмете поисков Аграйнель, в частности о двух иных волшебных предметах, имевших некое отношение к Мандолине: Кольчуге Гармонии, носимой ранее древним эльфийским героем и хранящейся ныне в городе рудокопов Вердигрисе, и Ожерелье Муз, скрытом в регионе к востоку от Громовых Гор. Быть может, сперва стоит разыскать именно эти артефакты...

Однако Вердигрис оказался разрушен все теми же силами нежити, объявившимися на острове, и, похоже, твари забрали с собой Кольчугу! Стоит предположить, что именно она составляла предмет их чаяний, а раз так, то Аграйнель приходилось поторапливаться, раз уж неведомые силы решили воспрепятствовать ей в поисках.

Захватив город Твин Пикс, коий сделала своим прибежищем армия оживших мертвецов и покончив с их предводителем - лордом Дарнемом, бард выяснила, что Хексис прознал о поисках Мандолины и, дабы воспрепятствовать обретению Аграйнель реликвии, отрядил своих слуг помешать ей. Забрав у павшего Дарнема похищенную из Вердигриса Кольчугу Гармонии, героиня отправилась на восток, к Громовым Горам.

Местные жители сообщили Аграйнель, что армия нежити в этом регионе базируется к юго-востоку от гор, и предводительствует ею некий некромант Харканус, не иначе как очередной прихвостень Хексиса. Харканус уже отыскал Ожерелье Муз, что облегчило Аграйнель задачу: атаковав замок некроманта, она положила конец существованию оного и получила артефакт в свои руки. По сведениям, магически заключенным в кольчугу и ожерелье, бард сумела определить местонахождение Мандолины Аифф - в предгорьях у города Улудина, владениях черного рыцаря Морданиса.

К счастью, улудинские жрецы и паладины сами не жаловили всяко-разную нежить, и отстроили повсюду столько храмов и святынь, что мертвецы чурались бродить в округе - себе дороже. Именно этот факт позволил Аграйнель практически беспрепятственно заняться поисками реликвии, не обращая внимания на околачивающегося поблизости Морданиса. Мандолина отыскалась достаточно скоро благодаря неоценимой помощи местных оракулов, и вот уже Аграйнель на пути обратно к товарищам, готовая бросить вызов Хексису и - по-возможности - уцелеть при этом.

Догвогл, нахальный и самоуверенный молодой варвар, страдающий манией величия, ввязался во всю эту авантюру с Хексисом явно не от большого ума. Просто когда в девонширской таверне обсуждались волшебные артефакты и легендарная Тигриная Броня ставилась в список вещей, "которые невозможно отыскать", Догвогл вызвался совершить именно это. И вообще, кто сказал "невозможно", если даже трактирщик знал, что сама Броня - и прилагавшиеся к ней ранее Тигриный Шлем и Морозный Молот - находятся во владении трех варварских вождей-братьев, кланы коих населяют окрестные земли. По слухам, все три безумны, однако в стане варваров сумасшествие не такая уж редкость - представители какой еще расы получают удары по голове столь же часто?

Первый из братьев - Адрам Черный Меч, которому Догвогл нанес визит вежливости, был куда более сосредоточен на своем с детства любимом хобби - сбором черепов гарпий, - чем на управлении вверенной ему вотчиной. Как следствие, индивид сей не стал серьезным противником, однако вопреки ожиданиям вместо Тигриной Брони у него обнаружился Морозный Молот. Что ж, тоже дело... Следовательно, заключил Догвогл, пока браться за следующего братца - Карсаса Черного Меча.

Заручившись поддержкой парочки некромантов, отстроивших замки на границе с землями Карсаса, Догвогл выступил в поход, завершившийся, опять же, довольно скоро, как только Карсас прознал про орудующего в его владениях чужака. Черный Меч пригрозил поддерживающим Догвогла некромантам мгновенной расправой, ежели те не отрекутся от созданного союза. Последние не отличались особой доблестью и, поджав хвосты, приняли условия Карсаса. За что и поплатились: Догвогл не щадил предателей. Прибрав к рукам владения некромантов, варвар атаковал самого Карсаса, разгромил выставленные против него войска и, наконец, добрался до лидера. Стащив с оглушенного тела Черного Меча Тигровую Броню и напялив ее на себя, Догвогл в свойственной ему мрачновато-циничной манере голышом отправил противника в подземелье, заполненное нежитью.

Теперь путь нашего весельчака-варвара лежал в земли, именуемые Кулдросс, где окопался последний из троицы Черных Мечей - Пратлан. Правда, по пути до Догвогла дошли слухи о вспыхнувшем недавно здесь восстании и о вероятной потере Пратланом Тигриного Шлема, но, конечно же, варвара это не остановило: артефакт где-то здесь и он обязательно будет найден, отполирован и напялен на догвоглову голову.

У местных крестьян Догвогл выяснил, что в результате мятежа Пратлан потерял управление Кулдроссом и где-то скрывается, а вассальные лорды, свергнув его с трона, перегрызлись друг с другом за право правления. Опальный сюзерен обнаружился скрывающимся глубоко в вподземельях, раскинувшихся под горной грядой на западе Кулдросса. Неподалеку нашелся и Тигриный Шлем, спрятанный Пратланом в святыне на вулканическом плато. Догвогл был крайне доволен собой: он не только получил наконец полный комплект Тигриной Брони, но и положил конец земному существованию трех братьев Черных Мечей, весьма нервировавшим его в прошлом. Да, Аксеот может гордиться им!..

Горланя во все горло незамысловатые варварские песенки и весело щерясь в ответ на недовольные взгляды случайных дорожных путников, Догвогл развлекался так всю дорогу до Девоншира. В конце концов, он привык жить сегодняшим днем, а день этот оказался более чем удачлив для молодого варвара...

Воспитывавшуюся как жрицу, Алиту Эвентайд всегда интриговала мистерия смерти. Несмотря на всегда существующий риск поддаться искушению тьмы, она тайно изучала магию смерти, не забывая, правда, постоянно практиковаться в магии жизни. Семья отреклась от Алиты, когда раскрылось ее тайное увлечение. Она была изгнана и из монастыря, так что ей пришлось начать новую жизнь в Девоншире, но девушка никогда не переставала совершенствоваться в избранных ею магических сферах. Посему и отправилась на поиски Кольца Света и Плаща Тьмы - артефактов, олицетворяющих ее стихии.

Поиски Алита начала в Дарашанне - королевстве, управляемом фанатичной группировкой, именуемой Рукой Света. Именно там она повстречала своего старинного приятеля - Алленвейла, который много лет назад двинулся в Дарашанн, дабы присоединиться к Руке Света, однако довольно скоро распознал порочность ордена, посему заработал титул предателя нации и теперь коротал дни в тюрьме строгого режима, откуда и был вызволен подругой детства.

Алита, сопровождаемая Алленвейлом, встретилась со своим осведомителем в стане врага, коий и поведал ей о местонахождении искомых артефактов. Нельзя сказать, что полученная информация сильно обрадовала жрицу - Кольцо Света содержалось в сердце Дарашанна - Цитадели Руки Тьмы. Однако отступление не рассматривалось в числе возможных вариантов действий, и Алита Эвентайд двинулась на Цитадель, что в итоге благополучно пала пред ее натиском.

Теперь дело оставалось за Плащом Тьмы. По сведениям, полученным от осведомителя, артефакт этот находился к востоку от земель, занятых Культом Головы Смерти. Так, еще один культ, скрывающийся за претенциозным названием... На поверку оказалось, что некроманты Головы Смерти куда как серьезнее шутов из Руки Света. Под покровом ночи силы вампиров и призраков атаковали отряд Алиты и выкрали злосчастного Алленвейла, предложив жрице ультиматум: жизнь ее друга в обмен на отказ от поисков Плаща Тьмы. Приятно, конечно, что ее в кои-то веки принимают всерьез, однако женщины терпеть не могут, когда с ними пытаются общаться в приказном тоне. И Эвентайд бросила все свои войска на штурм Руки Смерти, столицы Культа. Попутно она набрела на жилище старого некроманта, у коего обнаружилось ничто иное, как Плащ Тьмы, пылившийся в сундуке долгие десятилетия.

Завершив свой славный поход обретением реликвий жизни и смерти, а также спасением Алленвейла из лап Культа Головы Смерти и уничтожения организации как таковой, Алита спешила воссоединиться со своими друзьями в Девоншире.

Буря, несомая Хексисом, уже чернела на горизонте. Территория, опустошенная его хаотичной магией, все расширялась на север, и практически достигла границ Девоншира. Пятерка воссоединившихся героев, вооружившись новообретенными артефактами, в срочном порядке отправилась юг, во владения безумного чародея. Чем дальше они углублялись в эти проклятые земли, тем явственнее проступали игры Хексиса с природой: откуда ни возьмись налетали снежные бури, землю сотрясали землетрясения, а дороги патрулировали странные твари, коих раньше и близко не водилось в Лодваре - не иначе как продукт деяний их противника.

С трудом преодолев единственный перевал, соединявший Девоншир с землями Хексиса, герои углубились во вражеские земли. Чем дальше, тем явстеннее ощущался ужас, творимый безумцем с природой. За ночь на юге появился вулкан и, хотя сейчас стояла середина лета, утром солнце осветило покрытые снегом холмы на востоке. Герои стали замечать чешуйчатых птиц, а то, что сначала показалось им длинным ручьем у реки, при ближайшем рассмотрении оказалось следом некой огромнейшей твари. Однажды во время ночного привала Догвогла разбудил пролетающий над лагерем полосатый медведь, и весь последующий день беднягу пришлось отпаивать гномьим элем в целях восстановления нервной системы. Дальше - хуже. По мере продвижения отряда в южные земли буквально в течение часа ветер и дождь уступали место обжигающему солнцу, которое, в свою очередь, сменялось непроглядным туманом. По ночам стояли либо обжигающие морозы, либо удушающая жара. Воистину, хаос пришел в Аксеот!..

Тем не менее, несмотря ни на что, пятерка достигла оплота Хексиса и сумела-таки уничтожить колдуна. Естественно, реликвии, на поиски которых было затрачено столько сил, оказали героям неоценимую помощь в произошедшем поистине эпическом сражении.

Лишь Хексис пал, небо над его твердыней прояснилось: следы Надвигавшейся Бури исчезли бесследно. Возвращаясь в Девоншир, герои повсеместно замечали следы исцеления природы, и спустя несколько месяцев уже ничто не будет напоминать о едва не разразившейся здесь катастрофе.

Последовавшие праздненства в честь победы над чародеем растянулись в Девоншире на несколько недель; жители Лодвара навсегда запомнят имена своих спасителей: Боба, Козусса, Догвогла, Алиту, Аграйнель. История Аксеота пишется дальше...

Нельзя сказать, чтобы судьба когда-либо благоволила к Голдоту. Будучи еще мальчиком, живущим в Эратии, он стал жертвой вампира из Гильдии Некромантов Дейи, и тех пор последний частенько пользовался кровью этого смертного для подкрепления своих сил. Калибарр - его учитель, могучий некромант, метивший на роль предводителя Ордена, - пытался выкупить мальчишку у его хозяина, но старый вампир был неумолим.

И когда настал День Расплаты, Голдот, настигаемый адским пламенем, в последнее мгновение все же успел прыгнуть в портал, но огонь обжег часть его плоти, сделав несчастного тем, кем он являлся сейчас: наполовину смертный, наполовину - нежить.

Последующие годы Голдот проводил в одиночестве, скрываясь от людей в лесных чащобах. Он не тешился иллюзиями по поводу своего нынешнего облика и знал, что стоит кому-либо из смертных лишь узреть его, вся округа бросится травить "ненавистного упыря". На самом же деле, сие одичавшее создание никогда не опускалось до того, чтобы пить человеческую кровь; оно довольствовалось лесными зверушками, попадавшими время от времени в расставленные силки, да цыплятами, украденными под покровом ночи с окрестных ферм.

Так или иначе, существование Голдота не могло оставаться тайной вечно. И однажды ночью, когда последний выбрался из своей норы и отправился на ферму, дабы добыть там немного куриных яиц, он был схвачен селянами, скручен по рукам и ногам и препровожден в городок Витросс на восточной границе Великого Аркана.

И вот он стоит, привязанный к столбу посреди городской площади, а солдаты Королевы Эмилии раскладывают вязанки хвороста у его ног. Несчастный кричит о своей невиновности, но люди глухи к его мольбам: "Такие как ты никогда не бывают невиновны!"

Что ж, у Голдота не осталось иного выхода, как вспомнить давно забытое искусство черного волшебства, которому его некогда обучал Калибарр. Произнеся магическую формулу, осужденный на сожжение наложил на присутствующих заклинание паралича - довольно кратковременное, но вполне достаточное, чтобы успеть освободиться... и бежать. Голдот бежал так, как не бегал с самого Дня Расплаты, преследуемый тогда колдовским пламенем.

Витросс доказал ему, что "цивилизация" жаждет лишь предать его смерти; посему он углубился в леса, желая лишь как можно скорее увеличить расстояние между собой и городом, где его существование чуть не оборвалось. И спустя несколько дней лес закончился, открыв глазам Голдота обширное захоронение. Могилы, склепы... именно так привечает нас этот новый мир - болью и смертью.

Голдот пал на колени: с детства он не знал ничего, кроме могильного склепа, где вампир держал его во тьме и сырости лишь затем, чтобы пить его молодую кровь. Неужто он прошел полный круг?.. Нет, Голдот не веровал в судьбу: он считал, что каждый творит ее сам. Но сейчас он был в ярости; гнев его касался как людей Витросса, так и всех тех, кто с первого взгляда желал ему лишь смерти лишь за один вид его наполовину неживого тела. Давно забытые потоки магической энергии стекали по рукам Голдота и устремлялись во влажную землю захоронения. И потревоженные мертвецы восставали из могил, дабы предстать пред своим новым господином, отныне рекомым Голдотом Полумертвым!

Он отправлялся мстить. Мстить всем тем, кто презирал его и насмехался над ним. Мстить тем солдатам в Витроссе, что с упоением готовились сжечь его на костре, тем недалеким людишкам, что называли его "пожирателем детей"...

И Витросс пал. Зомби, призраки и вампиры, составлявшие ныне войско Голдота, с особой жестокостью расправились с жителями городка, предав поселение огню. А затем Полумертвый призвал их души к себе в услужение, придав искалеченным телам некое подобие жизни. Да, он жесток; таковым сделал его этот мир.

В течение последующих месяцев Голдот создавал свое королевство - Некросс. Большая часть сего континента еще не была занята эратийскими переселенцами, и Полумертвый даже близко не приближался к границам созданных людьми королевств - Великого Аркана и Паледры. Он знал, что человеческие творения смертны, как и их создатели. Пройдут века, и Аркан... Паледра... другие... исчезнут, раздавленные временем. А королевство нежити вечно, как вечны и его обитатели. Его собственное владение росло и набирало силу, равно как и армия нежити.

Однажды ночью Голдота посетило видение его учителя - Калибарра, приведя в сметение. Калибарр находился в неком странном месте, полном огня и невообразимых ужасов... Голдот находился в растерянности: все эти годы он полагал, что учитель его погиб в День Расплаты. Но что, если он жив и посылает это видение в надежде, что ученик спасет его? Но откуда?.. Огонь... Антураж, в коем предстал Калибарр в видении, вызывал у Голдота лишь единственную ассоциацию: кригане!

Все полагали, что остатки этой дьявольской расы окончательно сгинули в катаклизме, однако новоявленный Король Некросса знал, что небольшое количество их все же пробралось в этот мир. Да, их ничтожно мало, они слабы и неорганизованы, но они существуют (некоторые демонические твари нашли приют даже в Некроссе). И, судя по всему, Калибарр находится именно у них.

Не так-то просто открыть межпространственные Врата для перемещения в иную точку даже этого мира. Сие деяние требует огромной магической энергии, а секрет становления Врат утерян много столетий назад. Но Голдот знал - теоретически - способ создать Врата на очень краткое время в точке пересечения магических потоков, пронизывающих всю Вселенную. Найти одну такую точку не составит труда: тщательное изучение природной магии во времена, проведенные им в Дейе, дало Голдоту необходимые для этого двеомеры. Другое дело - открыть Врата в нужный мир...

Счастливый случай привел в земли Некросса крестоносца Паледры, выступившего в священный поход против нежити. И он, по слухам, ищет здесь могущественный меч - Клинок Ангела - созданный специально для поражения демонов. А, по логике, мощь этого меча должна идти как раз из того мира, что дает демону его силы, иначе он не был бы столь эффективен, как о нем глаголят. И если Голдоту удастся завладеть Клинком первым и он разобьет его над точкой пересечения, то высвобожденная магическая энергия плюс сотворяющие заклинания позволят создать Врата в царство, где и находится Калибарр. Так хорошо все выглядит в теории, на практике же... много сложнее.

Но, как ни странно, этот безумный план увенчался успехом: самонадеянный крестоносец оказался повержен, а Клинок Ангела, уже найденный им, перешел в руки Полумертвого. Далее последовал запланированный ритуал, исчерпавший практически все силы Голдота, вылившийся в открытие Врат в иной мир... мир, давным-давно опустошенный галактическим бедствием - криганами. Пройдя в портал, Король Некросса оказался в выжженной пустыне, покрытой толстым слоем пепла. И здесь, в этом богами забытом уголке Вселенной, обнаружился его наставник, Калибарр, пребывающий ныне в неживом состоянии. Опустошенный и начисто лишенный сил, последний позволил бывшему ученику увести себя во Врата, ведущие обратно в Аксеот, захлопнувшиеся прямо за их спинами. Ни сейчас, ни в последующие месяцы Калибарр не счел необходимым известить Полумертвого о том, каким образом он вообще очутился в этом пустынном мире, намекнув лишь, что все дело в заклинании, которое он использовал для того, чтобы покинуть Антагарич, когда пробил час Расплаты.

И здесь Голдот совершил первую свою фатальную ошибку - преданный своему учителю, он нарек того Королем Некросса, сложив с себя сий высокий ранг. Решение это вызвало огромное неудовольствие многих жителей его королевства, понимающих лишь язык силы. Какой смысл садить на трон слабого - пусть даже мудрого - монарха, если тому не под силу удержать его? Как следствие этого, вскоре в Некорруме - столице Некросса - вспыхнуло восстание, спровоцированное горсткой криган, окопавшихся там. Естественно, оно сразу же было безжалостно подавлено, однако уже сейчас чувствовалось, что порядок в королевстве начинает трещать по швам.

Калибарр призвал к себе Голдота и повелел тому найти пять Точек Силы - древних устройств, сведения о которых он почерпнул из книг, обнаруженных в руинах, коих нашлось предостаточно в этом уголке Лодвара. Согласно фолиантам, одновременная активация всех пяти устройств приведет к направлению магических потоков в единую точку и высвобождению там колоссального количества волшебной энергии. Именно ее Калибарр намеревался использовать, дабы восстановить утраченные силы и навести порядок в стране.

Отправляясь на выполнение этого задания, Голдот полагал, что учитель его хочет направить силы на отмщение криганам, просочившимся в королевство, за то, что они содеяли с ним в опустошенном и подвластном им мире. Как он ошибался...

В течение последующих месяцев Голдот отыскал все пять Точек Силы и с их помощью направил волшебную энергию Калибарру, после чего вернулся в Некоррум. Прошло еще два месяца. Восстание криган было давно подавлено и, казалось бы, ничто не нарушало покой Некросса. Но Голдот стал все чаще и чаще замечать перемены, происходящие с его наставником. Калибарр сторонился всех и вся, проводя дни и ночи взаперти в своей келье. Однажды Голдот подсмотрел в замочную скважину, как тот магией создал портал прямо в своих покоях и со словами "Хозяин! Скоро мы воссоединимся!" направил в него энергию, исходящую из Точек Силы. Увиденное потрясло Полумертвого до глубины души. Хозяин Калибарра? Кем может оказаться эта личность?.. Загадки, сплошные загадки..

Спустя несколько дней Король Некросса призвал к себе Голдота и повелел тому уничтожить вампира Малвича, после чего принести ему Посох Мертвого Древа, коим сий субъект обладал. Честно говоря, подобного приказа Голдот никак не мог ожидать: Малвич всегда являлся одним из вернейших союзников и атака на него существенно ослабит королевство. Но Калибарр не соизволил делиться своими замыслами и требовал полнейшего повиновения; черты лица его искажались от гнева, чего не случалось никогда в бытность в Гильдии Некромантов. Гнева, что граничил с безумием...

Голдот вторгся в земли Малвича, методично истребляя оставленные тем гарнизоны нежити. Тем временем из Некоррума поступило тревожное сообщение от призраков, коих Полумертвый оставил приглядывать за Калибарром. По словам оных, Король приказал доставить ему в башню всех смертных детей столицы, не объяснив, разумеется, зачем ему это понадобилось. Впрочем, Голдот догадывался, что несчастные дети предназначались для отправки через портал таинственному "хозяину" Калибарра. Полумертвый твердо решил для себя во что бы то ни стало докопаться до истинной личины оного, пусть даже ему самому придется шагнуть в этот проклятый портал.

Тем временем войска его достигли мрачного замка Малвича; был отдан приказ к штурму. Сам Малвич, направляя энергию Посоха Мертвого Дерева на атакующих, пытался сдержать натиск, испепеляя как смертных, так и неживых созданий, однако последних оказалось чересчур много даже для него - Голдот был хорошо осведомлен о возможностях Посоха, поэтому и привел с собой огромную армию, что просто смела гарнизон, охранявший замок.

Не пережил атаки и хозяин цитадели. Но когда Голдот поднял вожделенный Посох, покоившийся на трупе вампира, то заметил, что набалдашник артефакта отсечен. Интересно, если Посох чрезвычайно силен даже в таком состоянии, то какие бы силы получил обладатель восстановленного артефакта? Быть может, ему не составило бы труда подчинить себе мир-другой. Наверняка Малвич потратил не одно столетие на поиски набалдашника... Так или иначе, забивать голову всяческими фантазиями на этот счет не стоило: Калибарр жаждал узреть реликвию, а Голдот остерегался заставлять учителя ждать. И он направился обратно в Н